Сахар на дне чашки. Повесть, рассказы

Лиза, спасаясь и убегая от кошмарного сна, наяву вся вымокла, смяла одеяло в ком и, когда заорал мобильный, как раз собиралась броситься с огромного, обвешанного новогодней гирляндой моста.

– Таня у тебя, дай ей трубку, – протараторила Лана, – Дай ей трубку!

– Вы ошиблись номером… Ой, это ты. Нет, Тани у меня нет. Она же гулять пошла.

Лана проорала еще что-то, заставила Лизу проснуться и усердно пытала: где они расстались, что Таня говорила, куда она могла пойти, ты ведь, дура, последняя, кто ее видел – ну, быстро вспоминай!

– Если честно, мне надоело, что вы меня считаете дурой, – сказала Лиза.

– Вспоминай! – гаркнула Лана так, что ее бабушка, которая собиралась попить чаю и послушать музыку по радио, уронила чайную ложку, – О чем вы говорили? Она говорила, куда собирается?

– Говорила… Будет гулять. Что… ну, что-то говорила личное.

– Про любовь, про мужчину? – спросила Лана строго и сухо, отчаянно сопротивляясь слезам. Какой-то Лизке она сказала! А лучшую подругу отправила домой!

– Что-то такое говорила.

Упоминала. Честно, я почти ничего не поняла, – сказала Лиза.

«Конечно, не поняла», – сердито подумала Лана.

– И вообще, Таня, может, по секрету сказала, а ты меня пытаешь, заставляешь разбалтывать чужие секреты, – Лиза, наконец, проснулась, смыла с себя ночные преследования и загундосила в обычной манере.

– Ты еще не знаешь, как пытают, – пригрозила Лана, не подозревая сама, что в ней живет маленький тюремщик, – Тани нигде нет, и ты последняя из нас, кто ее видел.

Вспоминай. Каждую секунду вашего разговора. Перезвоню.

Лана перезвонила матери.

– И что же мне теперь делать, – недовольно сказала та, – Ты знаешь, где еще она может быть.

«Спроси у Лизы», – подумала Лана.

– Не знаю, – сказала она вслух. – Она говорила, что вы ее ждете к ужину.

– Да? Да, действительно… Я ждала.

– Наверное, надо заявить в полицию, Светлана Игоревна.

– О боже, только этого мне не хватало, – вздохнула Танина мама.

Подождав вечера, потолковав с новым соседом («Сто лет не была в театре, а вы, Вадим?» – «А я тысячу лет не был» – «Не желаете сходить?» – «Далек я от прекрасного» – «Не скромничайте, Вадим, наверняка не так уж далеки!»), Светлана отправилась в полицию.

Извиняясь и смущаясь, она составила заявление о пропаже. Она надеялась, ребята в участке скажут что-нибудь смешное и ненатуральное, вроде: «Не боись, мамаша, найдется твоя дочурка». Но ребята в участке ничего не сказали.