Проклятый

Завидев светящиеся окна трактира, Кар свернул туда.

Он спешился, и, несмотря на поздний час, тут же подбежал слуга. Передавая повод, Кар с опозданием вспомнил о деньгах. Их не было, как и подходящей для путешествия одежды, припасов, оружия… Короткий придворный кинжал с самоцветами на рукояти стоил дорого, но продавать его Кар не хотел. Украшений при нем не было – только золотое кольцо с изумрудом в форме звезды, материнский подарок. Много ли выручишь за него среди ночи?

Но дама Истрия и в панике не теряла головы.

В переметных сумках Кар нашел овес, кожаную флягу и увесистый кошель – и пожелал матери тысячи благословений. Сказал слуге:

– Оботри ее, накорми, но не расседлывай. Я выеду рано.

Слуга, парень немногим старше Кара, понимающе кивнул. Что-то бормоча под нос, повел лошадь к конюшне. Кар пересек двор. Запах жареного мяса, лука и хлеба защекотал ноздри, и в животе опять заурчало. Не смешно ли – думать о еде на волосок от смерти?

Дверь открылась от толчка. Медный колокольчик звоном сообщил о новом госте.

В большой комнате с закопченными стенами, несколькими дверями и внушительной стойкой, за которой виднелась открытая дверь на кухню, стоял дружный храп. Кар замялся, но тут же понял: из-за праздников не осталось свободных комнат, вот постояльцам и приходится коротать ночь прямо в обеденной зале.

Одни спали, уронив голову на тяжелую столешницу, другие – на руки. Иные растянулись, как на кроватях, на скамьях у столов. Судя по одеждам, большинству было не впервой ночевать кое-как, так что и скамья могла сойти за хорошую постель.

Бодрствовали двое – в дальнем конце зала, за столом с тремя бутылками вина и блюдом, полным костей. Один походил торговца, род занятий второго Кар затруднился определить, но панцирь под дорожным плащом и меч рядом на скамье говорили о нраве далеко не мирном.

На звон колокольчика оба оглянулись – и будто вмиг протрезвели. Пальцы торговца сложились в охранный знак.

Кар замер на пороге.

Он привык к опасливо-любопытным взглядам, но положение брата-принца защищало надежней доспехов – до сих пор.

Теперь, слишком поздно, Кар понял. Никогда ему не скрыться в толпе. Двое за столом видят колдуна. Колдун в сердце Империи может быть лишь один. Сообразят ли это полупьяные торговцы?

Тот, что был в панцире, потянулся к мечу, но тут из кухни выскочил, протирая заспанные глаза, рослый детина. Засаленный передник поверх светлой рубахи навыпуск, хозяйственно-услужливый вид – трактирщик.