Тени Салема. Война основателей

Но первая не сдалась, а просто выбрала путь стратегического отступления.

– Ты лжешь, – неуверенно произнесла я, а Зак помахал головой.

Я перерыла целую кипу древних книг Дэйлреев и нигде не нашла и строчки об обратном обращении, а этот тип пропадал где-то в Кентуки и вот он уже знает то, что мне нужно. Сначала я решила, что все это ложь, какая-то уловка или что-то еще, но слова Зака переубедили меня.

– Он говорит правду. Если убить Лютора, то все обращенные вампиры вернутся в состояние человека, – пояснил Зак, а Итан ткнул его локтем, возмущенный тем, что друг раскрывает их карты.

– Лютора нельзя убить, дебилы, – сказал Джейсон, по-прежнему преграждая вход в дом. Он теперь не держал дверь, а стоял грозной стеной, сложив руки на груди и поставив ноги на ширине плеч для маневрирования.

– Есть кое-кто, кто может это сделать, – ответил Зак, – будем здесь это обсуждать?

Джейсон поколебался несколько секунд, а потом посмотрел на меня, я кивнула едва заметно.

– Я не хозяин тут, придурок, – брезгливо сказал Джейсон. Я воздержалась от смеха, но мои губы все же изогнулись в легкой улыбке. Первая Лана в моей голове была довольна и этой маленькой взбучкой.

– Заходи, – сказала я. Итан отряхнулся и подошел ко входу. Он аккуратно шагнул одной ногой, а затем и сам переместился внутрь дома, закрыв дверь и ворча что-то нецензурное себе под нос.

Я заметила, как Джейсон осторожно вынул пистолет из тумбочки. Откуда он там взялся для меня загадка до сих пор. Он осторожно отвел его за спину и наблюдал то за Заком, то за Итаном. Вообще-то до дружественного приветствия в виде обстрела я понятия не имела, что Джейсон умеет стрелять, а о наличии пистолета в нашем дома я даже не подозревала. Возможно, он появился здесь уже после моего отъезда в колледж.

– Ну? – недовольно произнесла я, скрестив руки на груди.

– Знаешь, у меня проблемки с Лютором, – Итан бесцеремонно плюхнулся в кресло, в то самое, в котором недавно восседал его король, – сначала я дернул в бега, а потом стал искать некую ведьму, о которой у Лютора с приближенными столько разговоров.