Принцесса, сыщик и черный кот

Противник думает, раз я не скрываю хитрости, то я глупец, и не принимает меня всерьез. А я действительно хитрый японец и со мной надо уши держать востро! Лучшее место, чтобы спрятать ценность, это оставить ее на виду. Не так ли?

– Японцы не хитрый, а умный и даже утонченный народ.

– А вы?

– Что я?

– Вы тоже как японцы? Я, мол, подъехал к тебе, к ливанцу, на скромном пони, а ливанец думает, что это заколдованный скакун, а это все равно скромное пони, которое может лягнуть не хуже скакуна. Разве не так?

– Интересная мысль.

Если я с ней соглашусь, вы продолжите свои психологические изыскания? Подскажите, где нам остановиться.

– Недурно. Вы хорошо болтаете по-английски. Слишком хорошо для русского копа.

– У вас уже была практика общения с русскими?

– Была. И вам это известно. Иначе зачем здесь греческий полковник Артур Сузу? Вы удивлены моей информированностью?

– Нисколько. Наш общий приятель Юра Рождественский, из русского банка, говорил мне, что вы человек весьма информированный.

– О вас он говорил почти то же самое. Может быть, это все, что он может подметить в людях?

Ахмед широко улыбнулся, обнажив ряд крупных ровных зубов с желтоватым налетом.

– Не скажите. Юра человек трудный. Просто так ничего не скажет, – усмехнулся Роман.

– Бывший коп. Нет, не коп. Не просто коп! Шпион.

– Это факты его личной биографии. Меня они не касаются. А вот ваша информированность, Ахмед, наводит на всякие тревожные мысли. Зачем вам интересоваться мистером Сузу, разве что если за этим интересом не стоит нечто большее, чем обычное любопытство? Вы не спрашиваете, сколько, скажем, торговцев сахаром прибыло на остров и по какой цене они торгуют.

Это ведь выходит за сферу ваших интересов. Поэтому тут вы не стремитесь знать больше, чем вам положено.

– Пока я не интересуюсь сахаром, как и местным картофелем, и помидорами или цитрусами, или, допустим, щебнем, и даже русской ворованной древесиной, которую тащат сюда сотнями тысячами тонн для дальнейшей перепродажи.

Я очень многим не интересуюсь. Вы правы. Если только какая-то проблема не затронет моих личных интересов или интересов моих друзей. Но меня не может не интересовать полковник Сузу. Ведь он прибыл и по мою душу. Что же тут вас так удивляет?

– Вы правы. Хотите, продолжим разговор?

– Тонкий прием. Вербуете?

– Если вы задумаетесь, то прием не такой уж и тонкий. Я ведь подъехал к вам, как вы изволили выразиться, всего лишь на скромном пони.