Тени Салема

Напрашивается вывод, что та Джейнсинтия, которая говорила со мной в школе и дочь Габриэллы, один человек. Это и удивляло и пугало одновременно.

Заснула я с мыслями о Джейнсинтии и не удивительно, что она приснилась мне.

Глава 4

Новая Англия. Салем, 1814 год

Джейнсинтия стояла в шикарном платье возле зеркала. Ее пышные рыжие волосы струились по спине. Он нежно убрал их и начал покрывать плечи женщины поцелуями. От его прикосновений по всему ее телу бежала дрожь. Он стоял сзади и ласкал губами открытые участки ее нежной бледной кожи.

Его сильные руки гладили ее, он стонал от желания, она от удовольствия.

– Как же я хочу, чтобы ты вся была моя, и душой, и телом, – прошептал он прямо ей в ухо. Она закрыла глаза и немного откинула голову назад.

– Я вся твоя сейчас… – Джейнсинтия развернулась к нему лицом, и ее рука скользнула по груди мужчины. Даже не совсем мужчины, это был еще юный парень лет девятнадцати, а может и того меньше.

– Ты научила меня любить, Джейнсинтия, и я хочу! Я хочу любить тебя всю свою жизнь! – Его губы прильнули к ее губам, и они сомкнулись в страстном поцелуе.

Он начал нетерпеливо поднимать тяжелый подол платья. Она запрыгнула на тумбу и обхватила его ногами.

– Называй меня Джейн, имя Джейнсинтия устарело лет сорок назад, – она одним движением обнажила его грудь и начала покрывать поцелуями его шею.

– А! – Вскрикнул он, почувствовав резкое жжение в горле. Джейнсинтия подняла голову, на ее губах виднелась кровь. Она медленно слизала ее.

– Прости, милый, но ты должен дать мне большее, чем просто вечную любовь, – она взяла его за лицо и лизнула нижнюю губу парня, – ты должен дать мне жизнь, – ее глаза налились кровью, а под ними выступили темные круги. Женщина открыла рот и показала острые и длинные клыки. Парень отпрял.

– Не двигайся и не кричи, – проговорила она, и парень застыл с ужасом в глазах. Джейнсинтия еще раз лизнула его губу, а потом впилась клыками в шею бедняги. Он поморщился, но не двинулся и не издал ни звука.

Он открыл рот, а потом его глаза начали медленно смыкаться. В конец они закрылись, и его безжизненное тело упало на пол. Джейнсинтия насладилась едой, а потом оторвала от рубахи бедняги кусок ткани и аккуратно, словно салфеткой вытерла рот.

Воздух перед вампироведьмой стал сгущаться. Появился Джейсон.

– Мы что горим? – Обеспокоено спросил он. Рыжеволосая не замечала его, она вообще замерла с тряпкой у рта и даже не моргала.

– Мы горим? – Не унимался мужчина.