Тени Салема

Хвала небесам, сейчас учителя начнут покидать кабинеты и сюда кто-нибудь придет. Нужно лишь потянуть время.

– Я не могу больше ждать, мне нужен ответ немедленно! – Видимо, чокнутая тоже сообразила, что наше уединение вот-вот будет нарушено.

– Хотя я не спрашиваю.

Дверь открылась, и в кабинет вошел мистер Беркер – учитель физической культуры. Я облегченно вздохнула.

– Лана, Дэйв сказал, что не придет на тренировку сегодня. В чем дело? – Мужчина, похоже, даже не заметил Джейнсинтию. А я была рада возможности сбежать.

– Джейсон посадил его под домашний арест, – объяснила я и встала со стула. Чокнутая молча наблюдала.

– Жалко, – расстроился учитель, – но против опекуна не попрешь, – последнюю фразу мужчина проговорил с сомкнутыми зубами и почти мне на ухо. Я усмехнулась и поспешила ретироваться.

Пока я шла спортивной ходьбой по коридору, то все время оборачивалась, опасаясь, что эта дама пойдет за мной. Но мои опасения были напрасны.

Я миновала коридор и уже подошла к кабинету истории, как голова закружилась, ноги подогнулись, а горло будто сдавила невидимая рука.

Я потянулась к дверной ручке и…

Новая Англия. Салем, 1720 год

Джейнсинтия открыла глаза. Шею жгло, во рту пересохло. Она лежала на земле в разорванном платье, которое было в крови.

Раздались раскаты грома и дождинки начали стучать по земле. Джейнсинтия попыталась подняться, но не смогла. Сил совсем не осталось. Такую слабость она еще никогда не испытывала. В голове шипело и гудело.

Почему Лютор не убил ее? Варианта два: либо это не было его целью, либо его кто-то спугнул. Но кто? Кого мог испугаться многовековой вампир, первый в своем роде? Пожалуй, еще не родился тот, кто может напугать Лютора Блека.

Но тот факт, что вожак братства истинных вампиров не прикончил Джейнсинтию, безусловно, радовал ее саму.

Дождь усиливался, и ведьма уже вымокла. Она с трудом повернула голову: дядя Фред, рядом его голова, его слуги тоже обезглавлены, две ведьмы со свернутыми шеями и…

Как только Джейнсинтия увидела окровавленную беднягу, которая должна была поселить в свое тело дух ее матери, она почувствовала нечто странное.

Запах. Такой знакомый и неприятный, но одновременно желанный и манящий. Ведьма собрала последние силы в кулак и поползла к источнику запаха. Она подтягивала на руках свое почти обездвиженное тело. Грязь забивалась под ногти, ноги царапали ветки, валяющиеся на земле, горло жгла острая боль.