Святые грешники

Так как, судя по всему, других впечатлений у деда нет.

Анатолий вошел, присел на край кровати. Спросил:

– Как самочувствие, отец Лука?

– Да уж скорей бы Бог прибрал. Надоело коптить божий свет. Устал, – тихо так ответил тот. – Ну а у вас как дела? В монастыре что нового?

А надо сказать, что при замкнутой, практически казарменной жизни в тихой обители далеко от людей любое событие из внешнего мира подробно обсуждается и оценивается. Иногда даже пристрастно.

– Да вот позавчера умерла Ляля! – заметил монах.

– Это какая? Не цыганка?

– Ну да, она. В крещении Галина.

А разговор возник оттого, что в ближайшем от монастыря селе несколько лет назад пристроился на жительство цыганский табор. И многие цыгане оказались крещеными. Стали захаживать в храм. И конечно, стали темой для пересудов. Вот и сегодня о них вспомнили.

– Померла вот она, – говорит отец Анатолий тихо. – Сразу после службы. Была у меня на службе. Исповедалась, причастилась. Я причащал. Вышла из храма – стало плохо.

Мой помощник – из мирских – посадил в машину и повез домой. У него на руках и умерла. В дороге. Почему умерла – точно не знаю. В прошлое воскресенье не приходила на службу, чувствовала себя плохо. А в это решила обязательно прийти. Кто-то говорит, что у нее астма и в баллончике кончилось лекарство. Иные говорят, что-то еще было. Как-то все по-русски – безалаберно… Но поразило меня другое. Не смерть. Когда я ее отпевал, мне показалось, что цыгане разыгрывают меня. Покойница лежала, как живая. И улыбалась. Я спросил у пономаря Саши…

– Это который семнадцать лет в тюрьме провел? – уточнил отец Лука.

– Ну да! Так я его спросил: «Смотри, она улыбается?!» «Да! – говорит он. – Она же после причастия, когда приняла в себя частичку Бога». Вот так вот. Отпел я почти сотню человек. Но улыбающуюся во гробе видел первый раз.

Старец покряхтел, подумал. Очевидно, о своем.

– Единственное, чем утешаюсь, что мы не можем прибавить себе ни одного дня жизни. Правда, и убавить не можем.

– Да!

– Хотя есть такие люди, которые могут знать, – продолжил свою мысль Лука.

– Это как? – вежливо поинтересовался отец Анатолий, понимая, что сейчас последует очередной нравоучительный рассказ о чудесном.

– Есть такие! – начал старичок. – В одном из крестьянских домов на хуторе нас троих во время войны расквартировали. На несколько дней. Хозяин жил один. Это был старик неопределенного возраста. Может, лет ему было за восемьдесят. Или около того.