Вернуться любой ценой

То есть список подозреваемых это пять человек, включая меня. Но выходит полный бред. Хотя и этот бред теневики проверяют сейчас, а я хожу и трясусь.

– Полина! Очнись! – Бран сердито щелкал пальцами у меня перед лицом.

– Извини, кажется, зависла, – пришлось вынырнуть из своих мыслей.

– Что сделала? Полина, я надеюсь, ты контролируешь свою речь с окружающими? – голос мужчины сочился недовольством.

– Стараюсь, – ругаться с ним не хотелось, слишком устала, душа просилась побыть слабой женщиной, но с телом это явно не вязалось.

 – Расслабляюсь лишь при тебе и государе, – он скорчил гримасу непонятной эмоции, а я даже не заморочилась на этот счет.

– Спешу тебя обрадовать, твоя воздыхательница Плинт выдана замуж в срочном порядке за барона, у которого имение почти на границе с кочевничьей степью. А вот с ее подружками сложнее, фактически они подложили заряд, а исполнителям таких поблажек не делают, тем более их роды не столь знатные.

– Жалко девчонок, глупые конечно, но не заслужили тюрьмы, – от мысли о том, что они еще дети мне стало печально.

– Ты еще глупее! – вдруг взъярился викинг. – Они! Пытались! Тебя! Убить! А ты их жалеешь? Не понимаю… – он осел на кресло и взялся руками за голову.

– Бран, – я растерялась от такой реакции на свою слабость. Присела на подлокотник и тихонько погладила его по голове. – Ты пойми, непоправимого не случилось, а для меня они – совсем девчонки. Дети. Бестолковые, совершающие ошибки и учащиеся на них дети. Да, они поддались чужому влиянию, и незнание не освобождает от ответственности.

Но они не собирались никого убивать, даже ранить не хотели. Просто глупые дети. Такие же, каким станет мой сын через несколько лет. Поэтому отношение к происходящему у меня другое. У нас это называют материнским инстинктом. А еще, мне будет тяжело с этим жить. Что я не пострадала, а они все равно могут лишится будущего и даже жизни.

– Ладно, передам их семьям, что ты за них попросила. Что же мне с ними сделать? Работы исправительные мужские, точно не для изнеженных девичьих рук.

– Пристрой медсестрами в госпиталь. А лучше нянечками. Научатся ценить жизнь, и свою, и чужую, когда увидят больных.

– Хорошая идея, – улыбка озарила суровое лицо, а я исподлобья залюбовалась им, с трудом оторвавшись от неожиданных ямочек на щеках. Слишком мило они смотрелись у такого волевого мужчины. – Как у тебя с управлением стихиями?

Вопрос оказался неожиданным, до этого Мортена не особо волновала эта часть моей жизни.