Ты всемогуч. Книга, которая нужна Миру

А потом срывалась и снова бежала к нему.

Сейчас он понял, что это был последний раз. Что больше она не придет. Не напишет. Не позвонит.

Какая-то пустота заполнила его изнутри.

Еще один близкий человек ушел из его жизни. Но он сам отпустил Марину. Он не ценил. Она ушла.

Еще у него был друг детства Жора. Жора был первый, кто пришел к нему, когда он лишился своих родителей. Друг много раз помогал ему деньгами и, когда ему нужно было съезжать с квартиры, первый явился на помощь. А через несколько дней привел свою девушку Вику, которая помогала им в уборке.

Он тогда даже не отблагодарил пару. Более того, они тогда чуть не расстались из-за него.

Он начал рассказывать Вике, как они в шестнадцатилетнем возрасте крутили девчонками, одна из которых была сильно влюблена в Жору, а потом они ее напоили и вместе уложили в постель.

Он рассказывал эту историю в красках в тот момент, когда Жора ушел в магазин за мусорными пакетами. И когда он вернулся, то застал свою девушку всю в слезах, в спешке одевающую обувь.

– Что случилось? – недоумевая спросил друг.

– Я не знала, что ты такой подлый! Я думала, что ты хороший человек.

– Что ты ей сказал? – спросил Жора, когда Вика выбежала из квартиры.

– Я ей сказал правду, – ухмыльнувшись, ответил он.

– Хочешь, я тебе скажу правду?! – тихим голосом сказал Жора. – Ты с твоим поганым характером всегда будешь один. Я искренне тебе этого желаю! – и ушел.

Через некоторое время он узнал, что Жора женился на Вике. Он не желал им счастья тогда.

Но сейчас, на пороге 33 лет, он вдруг понял, что во всем мире нет ни одного человека, который бы поддержал его. Нет ни одного, кто протянул бы руку помощи. Нет того, кто смог бы выслушать и просто молчать с ним вместе.

Есть временные друзья. Но нет постоянного близкого человека.

Он вспомнил своих родителей, и комок в горле перехватил дыхание.

Его родители всегда были вместе. Несмотря на ссоры, отец никогда не позволял маме уйти, после его рождения он был предан ей.

Мать была очень терпеливой. В редкие моменты, когда она была на грани, она срывалась. Иногда плакала. Реже била сына, а потом плакала еще больше и просила прощения чуть ли не на коленях.