Третья половина жизни

– Светает… Жутко всё-таки: эта улица без единого следа, доски на окнах… О чём они разговаривали – ветер, ёжики какие-то, Шубин?

– Не прислушивался. У меня было более интересное занятие.

– О, Господи! Здравствуй, Хазанов!

– Игорь. Просто Игорь.

– Хазанов!.. Убери, пожалуйста, руки.

– Ты хочешь сказать, что для просто Игоря мы ещё недостаточно близко знакомы?

– Да нет же!.. Я хочу сказать… хочу напомнить тебе, что мы давно уже не в Ленинграде, что нет факультета, зрителей и зрительниц, что мы почти одни на краю земли, в этом Богом и людьми забытом посёлке.

И тебе уже не нужно быть остроумным и блистательным Хазановым. Даже передо мной. А теперь поцелуй меня и не будем больше об этом.

– Подожди, мне нужно подумать. Хорошенького ты обо мне мнения! А если нет? Если тот блистательный, как ты сказала, Хазанов это и есть я?

– Плохо, милый. Значит, я очень ошиблась.

– Послушай, ты всё перепутала. Это же обычно наоборот: сначала узнают человека, проверяют – хорош ли, достоин ли… И только потом…

– Так распределяют премии.

И ценные подарки. А я не подарок.

– Это я уже понял. Ну, а каким бы ты хотела увидеть меня?

– «Заполярная правда».

– Что?

– Газета. «Новости навигации…» «Месячник по озеленению…» Анонс: «Десять дней одного года». Ничего себе анонс, я ещё в школу ходила.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Отвечу, потом… «Увеличить выпуск цветных металлов» – отчёт о партийно-хозяйственном активе.

– Очень оптимистический лозунг! Особенно если учесть, что в то время комбинат был на грани консервации.

А с ним и город. Какой это год? Ну, правильно. Тогда это называлось «замораживание производства на прежнем уровне». Ешь, чего ты ждёшь?

– Вилку.

– Пардон, мадам. Держи.

– Спасибо. Консервация свинины – куда ни шло. А как можно законсервировать город?

– Было бы желание! Так же, как этот посёлок. Доски крест-накрест на окна и будьте здоровы.

– Бросовый ход. Как нам объясняли на лекциях…

– Если ты такая отличница, то должна знать, что бросовый ход – это поиск, давший отрицательный результат.

Девять скважин показали руду, десятую и бурить толком не начали – о каком отрицательном результате может идти речь?

– Почему же прекратили работы?

– По официальной версии – нерентабельно. Строить на Талнахе двухкилометровой глубины рудники рентабельно, а брать здесь руду открытым способом невыгодно. Далеко, видите ли, от города.