Третья половина жизни

Про то, что он хотел бы здесь умереть, он ничего не сказал. Вероятно, это желания пришло позже… А вообще странно всё это. Человек прилетает из Москвы, бросает там семью, квартиру, работу, устраивается в тундру, в дикую глушь. Живёт там зиму, полярную ночь, с непривычки самое жуткое время. И вот, когда зима позади, когда только жить и жить, забивает в край стола гвоздь и стреляет себе в висок. Почему?

– Вероятно, потому что ствол у карабина слишком длинный, – предполагает Егоров.

– Ствол? – Ганшин не сразу понимает, о чём идёт речь.

– Какого роста был Нестеров?

– Среднего. Думаю, смог бы дотянуться… Словом, на все эти вопросы вам и предстоит дать ответ. Приступайте. Всё, что у вас в работе, передайте в отдел. Сами решите кому. Желаю успеха.

Егоров пожимает узкую сильную руку Ганшина, встаёт, но уходить не спешит.

– Два вопроса, – говорит он. – Объяснить задание – на это нужно десять минут. А я здесь уже час. Значит ли это, что у вас есть ко мне вопросы, которые вы не можете задать прямо?

– Да, – помедлив, признаёт Ганшин.

– А вы попробуйте.

– Хорошо… Кто вы такой, Николай Тихонович? Что вы представляете собой как человек?

Егоров молчит.

– Каковы ваши потенции как общественного деятеля? В той мере, в какой ответственный работник прокуратуры не может не быть общественным деятелем?

Егоров молчит.

– Достаточно? – спрашивает прокурор.

– Нет.

– Я вижу, что вы не любите неопределенных ситуаций и умеете их прояснять. Что ж, скажу больше – но только то, что… э-э… могу сказать. Мне предложено подумать над возможностью использовать вас на другой работе, по характеру лишь косвенно связанной с вашей… э-э… профессией.

– Разве выбор работы не моё личное дело?

– В пределах, допускаемых партийной дисциплиной.

– Теперь понятно. Второй вопрос. Вы упомянули о Нине Уразовой. Так, кажется, её фамилия? В связи с этим, – кивает Егоров на архивную папку.

На лице Ганшина появляется ироническая усмешка.

– Николай Тихонович, но это же только слухи! Насколько я понял… вернее, насколько вы мне дали это понять, не в ваших правилах… э-э… использовать их в работе. Или я неправильно вас понял?

Вячеслав Николаевич Ганшин, прокурор города Норильска, верен себе: последнее слово остаётся за ним. Егоров собирает со стола бумаги и выходит из кабинета.