Третья половина жизни

Я не имел случая выразить отношения с вашей работе и намерен сделать это сейчас. Я вижу в вас одного из самых квалифицированных работников прокуратуры и хочу, чтобы вы это знали. Вашу работу отличает качество, которое я затруднился бы выразить одним словом. Что-то близкое к понятию «истовость»… э-э… в лучшем смысле этого слова, если у него есть и худший смысл. В частности, в последнем расследовании, с дипломами, вы проявили настойчивость и принципиальность, которые делают вам честь.

Егоров давно уже вышел из того возраста, когда одобрение или неодобрение начальства заставляют учащенно биться сердце.

– Я делал своё дело.

– И большую часть моего, – уточняет Ганшин. – Должен признаться: когда на меня пытались оказать… э-э… влияние, я переадресовал всех к вам. Говорил: если вы сумеете убедить следователя Егорова…

– Значит, это вам я обязан всеми этими звонками? – с досадой переспрашивает Егоров.

– Да. Перед вами человек, который отлынивает от своих обязанностей. Ибо это главная моя обязанность: дать возможность моим сотрудникам работать без всяких влияний. Кроме, разумеется, моего. Но я не мог упустить случай проверить ваш… э-э… иммунитет к давлению, как принято говорить, всего города. Поручая вам это дело, я пытаюсь загладить свою вину, – продолжает прокурор, хотя, судя по его виду, никакой вины он за собой не чувствует. – Вам придётся отправиться туда, на посты.

– Опросить трёх человек – на это уйдёт два дня. Вместе с осмотром местности.

– Ошибаетесь, – возражает прокурор. – Ваша командировка займёт не меньше трёх, а то и четырёх недель. Первый вертолёт с геологами отправляется туда на днях. На Имангду высаживают гидрогеохимический отряд Норильской экспедиции. А следующий транспорт будет только в конце месяца.

– Не совсем. В чём оно заключается?

– Объясняю. Версия первая: самоубийство Неверова инсценировано каким-то очень ловким преступником. Мотив – что угодно. Деньги, часть Ленинской премии, которые он туда привёз, хотя я понятия не имею, зачем бы он это стал делать. Да и вряд ли какие-то деньги оставались, на что-то же он жил. Версия вторая: похищение ценных идей в шпионских целях.