Росстань (сборник)

– А ты командиру скажи.

– Совестно с такими пустяками лезти. Потом вы ведь, мужики, так судите: сама девка виновата… Так ты приходи сегодня. Тетку не бойся. Иди, иди. Замерз весь. Раздетый.

Кашу Северька принес холодную. Партизаны, подсунувшие парню котелок без дужки, разочарованно свистнули. Не удалось увидеть, как пляшет новичок, обжигая пальцы.

– Тебя за смертью только посылать, – сказали они недовольно.

Друзья вживались в новое место. Постепенно человеческий муравейник в лесу перестал быть для них толчеей людей, лабиринтом троп и беспорядочным скопищем землянок.

Колька Крюков с радостью взял парней в свою сотню. Хоть и не закадычные дружки прибежали, а все ж свои люди, которым головой довериться можно.

– А я чувствовал, что недолго вы на заимке просидите. Ждал вас.

Через неделю Колька сказал, что парни от учебы освобождаются.

– Других надо учить, а вы в этом деле сами мастаки. А потом – надо в кузнице кому-то работать.

– Все лучше, чем затвор винтовочный разбирать да собирать, – ответил за всех Федька. – А в дело когда пойдем?

– Командир об этом сам скажет.

– Чудно. Почему у нас командир, а не атаман? Не по-казацки как-то.

– Это у белых атаман, – строго ответил Колька.

Срубленная из неошкуренных бревен кузница приютилась поодаль от табора в ельнике, около самого ключа. Вода в ключе не замерзала и в самые клящие морозы. Рядом с почерневшим срубом кузницы – станок для ковки лошадей.

Северька осмотрел станок придирчиво.

– Плохой. Да, видно, им и не пользуются.

– А коней на собственном колене подковывают, – поддержал Лучка.

Из дверей кузницы выглянул сухолицый человек. На лице топорщились темные усы.

– Это что за проверяющие? Или новый наряд?

– Так точно. Прибыли в твое распоряжение, – Федька хотел лихо щелкнуть каблуками, но мягкие унты только тихо шикнули. – Ладно, – махнул Федька рукой, – вот как-нибудь сниму с беляка хромовые сапоги, тогда и доложу по полной форме.

– Смотри не забудь. Знакомиться будем?

– Надо бы.

Кузнец назвался Тимофеем, читинским рабочим. Парням он пришелся по нраву: веселый, разговорчивый.

– Вот ты, – ткнул он пальцем Северьку в грудь, – будешь молотобойцем. Только предупреждаю: не стукни меня молотом по голове. И по рукам тоже. А теперь без шуток: сумеешь?

Северька повел плечами. Махать кувалдой – дело нехитрое. Где сильнее ударить, а где чуть-чуть.