Росстань (сборник)

 – Ходи ограда. Ходи в тепло.

Было уже за полночь, но Вантя не удивился людям.

– Ходи в тепло.

Сговорились быстро. Казачьего коня, уведенного из мурашевской ограды, Вантя брал с удовольствием.

– Только конек-то того, – Федька подмигнул китайцу, – не наш конек. Приблудный.

Купец словно не слышал, продолжал улыбаться, говорил приветливо:

– Чего нада, Федя? Чего купишь? Спирта нада?

– Надо, – ухмыльнулся Федька. – Только после. Патроны нужны.

Вантя поскучнел, погладил узкую руку.

– Нету патрона.

Поскучнел и Федька.

– Тогда не продам коня. Поеду к Ванте Короткому. Хреновый ты купец.

Вантя Длинный изобразил на лице скорбь.

– Зачем так говорить? Вантя Короткий – плохой люди. А тебе патрона будет.

– Сейчас нужны.

– Будет, будет, – закивал купец.

Северька и Лучка, молча сидевшие в углу, оживились.

Патроны у Ванти нашлись не только к русской трехлинейке, но и к японской пятизарядной «Арисака», которую держал между колен Северька.

– Молодец, Вантя, – похвалил купца Федька.

Когда вышли из теплой фанзы, проданного коня во дворе уже не было. Китаец провожал за ворота.

– Вантя Короткий – плохой люди, – сказал он на прощанье и поклонился.

Рассвет застал парней в тридцати верстах от заимки, уже за Караульным.

– Хитрый купчишка, – вспоминал Северька. – «Нету патрона», – передразнил он Вантин говор.

– Все у этого хунхуза есть. Заплати ему хорошо, так он хоть пушку тебе достанет, – Федька трет рукавицей лицо.

– Не найдут у купца коня?

– Ищи-свищи. Пока мы в фанзе сидели, его уже далеко угнали. Помнишь, Вантя выходил и за стенкой по-своему бормотал? Работника будил. Знаю я этого ночного работничка.

Зима стояла малоснежная. Мороз рвал голую землю. Лошади, всхрапывая, осторожно перешагивали глубокие щели-ловушки. Красное солнце освещало стылую, без единого дерева приаргунскую степь. Лишь далеко, у самого горизонта, темная полоска – лес.

Ехали не спеша, то шагом, то рысью – коней берегли.

Из саней поднялся чуть побледневший Алеха Крюков.

– Стервецы, мать вашу, – закричал Алеха, признав парней. – Людей пугаете!

– Не сердись, дядя Алексей, – Северька пересел в сани. – Сам понимаешь, знать нам надо было, кто едет.

– В лес, значит?

– В лес. Больше нам некуда. Вчера арестовать нас Андрюха Каверзин приезжал.

– Дела как в поселке? – Федька свесился с седла.