Штрих-код

Грязно-зеленый гребень леса тянулся справа, и Вадим то и дело смотрел туда, словно хотел что-то разглядеть в сплетении ветвей. Тучи висели низко, словно собирались разродиться дождем и никак не могли. Радио мурлыкало, периодически разражаясь шуршащим всплеском помех. На мгновение Вадиму показалось, что в высокой траве вдоль дороги двигается что-то туманное, растрепанное, приседающее на длинных тощих ногах.

– Да что ж такое… – Вадим хлопнул по рулю, отгоняя наваждение. В голове плескалась боль.

Куда мог деться Богатов, прыгнув вниз головой с восьмого этажа? Куда делся его сын? Чем больше Вадим об этом думал, тем сильнее ему казалось, что между двумя исчезновениями есть какая-то связь – паутинная растрепанная нить, протянутая между ветвями.

Заденешь – будет звон. Заденешь – запутаешься мухой, повиснешь иссохшим комочком.

Съехав на обочину, Вадим вышел, с грохотом захлопнул дверь и присел на капот. Долго пытался закурить, рассердился, не понимая, почему не получается, и только потом увидел, что огонек зажигалки лижет фильтр.

– Чтоб тебя… – взяв новую сигарету и наконец-то сделав несколько резких затяжек, Вадим нервно произнес: – Да что он, в воздухе растворился? Гарри Поттер, что ли?

«Растворился, – рассмеялась идущая по полям осень. – Как твой сын».

Вадим швырнул недокуренную сигарету на обочину, обернулся в сторону леса и окаменел.

Под деревьями, в густой тени стоял Паша.

Вадиму показалось, что под ним задрожала земля. Несколько мгновений он пытался убедить себя в том, что это может быть другой ребенок, что Паша пропал совсем в другом месте – но потом узнал красную футболку с драконом, он сам ее покупал.

Сердце забилось где-то в горле.

– Паша..? – хрипло прошептал Вадим и заорал: – Паша! Пашка!

Он бросился через поле к лесу, пробиваясь через высокую, уже сухую траву и выкрикивая имя сына. Травы загудели, запели соцветия пижмы, загремели коробочки белены – Вадим бежал, отчаянно понимая, что, несмотря на все его усилия, лес так и не становится ближе.

Он вяз в чем-то прозрачном и густом, как муха.

– Пашка! – прокричал Вадим, и мальчик под деревьями исчез. Только что он стоял там и махал Вадиму рукой, и вот уже его нет.

Наваждение растаяло. Вадим подбежал к деревьям: он видел и не видел темную кожу старой коры, ветви, что гладили его по плечам, хватая за рубашку. Паша был здесь только что, был, Вадим чувствовал его теплый детский запах, сладковатый, поднимавшейся от завитков волос на макушке.