Москаль

Церемонно, при помощи каких-то лунатических движений переместил его с подноса на стол. Дир Сергеевич вопросительно посмотрел на него, что-то было не так. Официант пожелал «приятной жажды» и удалился. Дир Сергеевич бросил ему в спину пронизывающий взгляд, но уже начатая им тема занимала его больше, чем отношения с местной обслугой.

– Знаете, Александр Иванович, сразу вам скажу, что мне очень понравился ваш план освобождения Аскольда. Делово, изобретательно, думаю, обязательно сработает.

Финансирование, как вы сами понимаете, любое. Как я понимаю, кое-какие деньги у нас есть прямо сейчас в сейфе, и ожидаются поступления, кое-кто нам должен. Тому, кто рассчитывал нас одной этой торпедой пустить ко дну, придется еще подождать.

Майор кивнул, оторвав губы от приподнятой чашки.

– Но это одна часть проблемы, Александр Иванович. Практическая ее часть. Повторяю, отрабатывать мы ее будем мощно и скрупулезно. Но есть второй фронт. Вернее, я собираюсь его открыть.

Да, да, не удивляйтесь, фронт. Мы начинаем войну с Украиной, с ней как с государством, и я придумал, как нанести удар.

Опустив голову, чтобы не выдать себя поведением глаз, майор тяжело и медленно выдохнул воздух.

– Поверьте, это не бред, это просто непривычно. На их ноу-хау – с государственным рэкетом, мы отвечаем своим ноу-хау, ассиметрично, но очень выразительно.

Дир Сергеевич сделал несколько глотков, подвигал бровями, пощупал бородку, как бы настраивая голову надлежащим образом.

– Это ведь не вчера началось. Помните, я вам рассказывал свой сон. Это был знак. Ну, сон, где я с отцом захожу в хохляцкий кабак, его там оскорбляют, и отец там всех по-офицерски метелит. Перед вашим появлением в номере мне это и приснилось. Самое интересное, что отца я никогда живьем не видел, я родился через восемь месяцев после его смерти. Я вам, кажется, говорил уже. А убила его одна бандеровская сволочь. Убила именно как советского, русского офицера.

Это Аскольда отец таскал с собой по местным кафешкам в Дубне, то есть в Дубно. Улавливаете символический смысл?

– Вы про название города?

– Нет, Александр Иванович, я про сон.

– Аскольда сажают, а вы занимаете его…

– Метафизическое место! – радостно закончил Дир Сергеевич. – Теперь я глава рода. Для чего-то это случилось, правда?! Украина не просто предатель общеславянской идеи, она еще и мой личный враг.