Москаль

Что можно сказать об этом поразительном, малоизвестном массовому российскому туристу месте? Начать надо с Гоголя, его-то, пожалуй, некоторые помнят, хотя бы из людей зрелого возраста, советское образование забило несколько гвоздей в подсознание каждого школьника. Гоголь один из них (из гвоздей). Но перенесясь мыслью из своего кабинета в кабинет-хату хуторского ресторана, Дир Сергеевич переместился острием внимания с гениального автора на таинственную молчаливую Лесю. Для статьи оставил первое, рабочее ее имя.

Пытался описывать Кочубеевские дубы и кучера Охрима, а перед глазами – она. Рассуждал о великолепной, натуральной, из живой печи, тамошней украинской кухне, и опять же – она! Единственный, кто смог сравниться с ней по силе воздействия на память «наследника» – это фанерный черт на трубе. Черт ведьме не уступит, как говорится.

Час между тем пролетел незаметно. Дверь кабинета отворилась. Из прихожей послышался голос Марины Валерьевны, она сдерживала напор посетителей: «Дир Сергеевич занят, извольте подождать.

Сколько понадобится». Все это работало на образ серьезного руководителя.

Главный редактор усмехнулся про себя: дома и стервы помогают.

– Перепечатайте, Ника, и ко мне на стол, проверим глазами.

Секретарша ткнула воздух острым носом и выпорхнула. И в кабинет стали проникать люди с загадочными улыбками на лицах. Все подходили поздороваться за руку. Дир Сергеевич поднялся с кресла, но не сдвинулся с места навстречу им.

Продолжал демонстрировать солидность.

Валентин Валентинович Кечин.

Конрад Эрнстович Клаун.

Иван Борисович Катанян.

Сергей Семенович Остапов.

Равиль Мустафович Ибрагимов.

Сергей Иосифович Гегешидзе.

Александр Иванович Елагин.

Они рассаживались очень медленно, как будто место, которое они займут, определит их будущее. В каком они настроении, понять было невозможно. Что у них на уме, тем более. Дир Сергеевич сел, и ему показалось, что он опускается в горячую ванну.

Сейчас начнется.

И началось: они все внимательно для начала на него посмотрели, взвешивая своими взглядами его личность.

В этот момент ему стало до такой степени ясно, что он не имеет ни малейших оснований претендовать на руководство фирмой, где работают такие солидные, настолько хорошо одетые, так дорого пахнущие люди, что у него застыла в горле даже специально подготовленная для данного случая шутка.