Москаль

И что характерно, какому-нибудь нашему надворному советнику куда ближе интересы киевского бюрократического атамана, чем своего русского честного миллионщика. Такой межгосударственный чиновничий симбиоз. Сидят волчары по обе стороны границы, а дойное стадо мечется туда-сюда. Волки-то сыты, а коровам не на кого даже пожаловаться. Елагин говорит: не исключено, что те деньги, что мы заплатим здесь, частью прямо пойдут в Киев.

– И Колю отпустят?

– Да. И еще сделают благородный вид, будто бы они во всем разобрались, и законность торжествует.

А наши здешние надуют щеки, вот какие мы политические богатыри. Как мы вас открышевали в международном масштабе, а! Всегда носите денежки нам.

– Ну, так несите, чего ждать!

Дир Сергеевич еще раз отхлебнул из чашки и с решительным видом отодвинул ее.

– Сначала надо выяснить, в какие руки имеет смысл давать. Потому что берут все, а помочь могут очень немногие. Елагин говорит, что это нынешняя мода: берут все и охотно, но тут же даже забывают, что взяли.

Дача взятки сама по себе ничего не гарантирует.

– Елагин, Елагин, а ты-то что думаешь?

– А мое положение пока что расплывчатое, из оставленных Колькой документов не ясен мой статус. Нужен совет директоров, то се. А у меня ни опыта, ни авторитета.

– То есть ты просто остаешься у себя в журнале и все?

Дир Сергеевич задумчиво выпятил нижнюю губу.

– Кто знает. У Елагина есть подозрение, что в нашей системе есть «крот».

Это…

– Да, знаю я, смотрела сериалы.

– Поэтому мое значение как фигуры заведомо находящейся вне подозрений, близкий родственник, все-таки, и не с кухни этого бизнеса, то есть без должностных амбиций, мое значение повышается. Елагин думает, что директора захотят сделать из меня зицпредседателя, а сами начнут прятать свои хвосты, закапывать свои мелкие грешки или искать запасные аэродромчики.

– А не проще им это делать, встав во главе фирмы?

– Нет, Света.

Надо тогда, чтобы все встали во главе, семибоярщина, а это невозможно, так составлены документы. Никто из них не захочет дать подняться кому-нибудь другому.

Светлана Владимиовна встала, налила кофе и себе, но не взяла с собой к столу.

– Значит, ты, Митя?

– Ты спрашиваешь, как будто угрожаешь?

– Ты мне скажи, ты будешь вызволять Аскольда?

Дир Сергеевич хлопнуло себя ладонями по худым коленям.