Москаль

Дороги расползались как раки.

4

– Вот, вот, вон! – крикнул Бурда, тыча вперед тонким пальцем и подпрыгивая на сиденье своим худощавым тельцем. Один раз даже припечатался тонзуркой к обивке.

– Нечипуриха, – прочитал Елагин надпись на дорожном указателе и, облизываясь, скомандовал водителю: – Вася, поворачивай.

Остановились на окраине.

– Иди на разведку, а мы тут пока под липами постоим.

Бурда кивнул, не стал ничего говорить относительно того, что его заставляют выступать совсем уж не в профессиональном качестве.

Елагин ему подмигнул. Можно, конечно, было для этой цели отправить и шофера Василия, но ему захотелось сделать так, чтобы инициативный клерк Валерий Игоревич Бурда выпил до конца чашу своего кретинизма.

Подошел Рыбак, показал сигарету, давай покурим. Некурящий майор откликнулся на приглашение. Заместитель выпустил облако дыма и стал разгонять его псевдоделикатным движением.

– Дыши в другую сторону.

– Звиняйте, дядьку.

Елагин смотрел, как Бурда поднимается по ступенькам маленького местного магазина, улыбаясь для чего-то сидящим у входа на перевернутых ящиках бабкам.

Рыбак начал разгонять второе облако обеими руками.

– Не слишком ли мы шумно нарисовались. На двух «лендкузерах». Может, об нас уже названивают куда тут надо.

– Не названивают, некуда.

– Что?

– Да нет тут никакого исправительного учереждения.

Умный Рыбак не стал переспрашивать, сам понял, что не было досказано.

Из магазинчика выскочил Валерий Игоревич, и быстренько загарцевал в сторону родных машин. Вид у него был сияющий.

– Есть! – крикнул он еще издалека. Подбежав поближе, задыхаясь от удовольствия, объяснил.

– Надо немножко вернуться на трассу. Там еще километра два, а где валяется в кювете сгоревший автобус, налево.

5

Дир Сергеевич полулежал, отвернувшись к боковому стеклу, и нервно хихикал. Выпускал время от времени хриплые, мокрые трели, а в перерывах просто сотрясался, дергая лопатками. Могло показаться, что он рыдает.

Елагин сидел с каменным лицом и смотрел строго вперед, неприятно прищурившись. На переднем сиденье ежился Бурда, и шея у него была красная, словно опаленная взглядом начальника службы безопасности.