Во дни Пушкина. Том 1

Алексей сейчас же принес на подносе запотевшую бутылку Клико: это был подарок Пущина другу. Веселый выстрел, пробка летит в потолок, и золотое, холодное, как лед, вино заиграло в узеньких бокалах.

– Ну… За Русь прежде всего!.. – оживившись, весело воскликнул Пущин, подымая бокал. – За нашу милую, родную Русь!..

– За Русь!..

Нежно прозвенел хрусталь, и оба, тронные, выпили.

– А теперь за лицей и за всех наших милых, старых друзей!..

– Ну, а теперь за нее!.. – с лукавой улыбкой подмигнул Пущин.

– Постой: за твою или за мою?.

– За обеих!..

Пущин был влюблен в одну девицу, которая жила теперь в Пскове, куда Пущин только что заезжал.

Снова подняли они бокалы и сердечно чокнулись… Бутылка разом подошла к концу.

– Тащи следующую!.. – крикнул Пущин Алексею. – Я непременно хочу, чтобы и няня выпила с нами…

– Благодарим покорно… – отвечала старушка. – Сами-то кушайте…

– Нет, нет, нянюшка!.. – воскликнул Пущин. – Ты России такого поэта вырастила, что не выпить за твое здоровье было бы грех…

Арина Родионовна куликнуть любила.

– Да будет тебе, мама!.. – крикнул Пушкин, часто так называвший няню. – Пущин знает ведь, что у тебя губа тоже не дура… Ну, за твое здоровье, старая!..

– Ну, ты… Скажешь тоже… Чудушка!.. – махнула на него рукой старца и, приняв от Пущина полный бокал, по обычаю, обстоятельно, с поклонами, пожелала ему и его другу всяческого благополучия, здоровья, денег гору и – хозяюшку молодую.

И все выпили.

– Кутить так кутить!.. – закричал Пушкин. – Нянюшка, поди, милая, распорядись, чтобы всем в доме вынесли наливки… Сегодня у меня большой праздник…

И он бросился обнимать друга, потянул за собой скатерть, повалил бокалы, все залил, захохотал во все свои белые зубы и – прослезился.

И скоро весь старый дом, под влиянием доброй наливки, зашумел веселым шумом. Только одна Роза Григорьевна, немка-экономка, ходила, поджав губы. Арина Родионовна разрумянилась и, сидя в девичьей, все смеялась и повторяла благодушно: «Ну, наплевать на все дело, – гулять будем… Ничего, дело не ведмедь, в лес не убежит…» Вьюга на дворе стала как будто стихать, но мороз крепчал.

III. О. Иона

– Ну а теперь пойдем в гостиную, я передам тебе подарки, которые я привез тебе, и письма от друзей… – попыхивая трубкой, тяжело поднялся от стола Пущин. – Алексей, подай-ка мне туда мой маленький черный саквояж!..