Воин империи

Но вот с точки зрения оперативников они немедленно стали нарушителями закона. Тем более что один из них рефлекторно попытался ухватить Ирку за руку, возвращая себе контроль над заложницей.

– В чём дело, граждане? – удивился один из гэбэшников, перехватывая, в свою очередь, руку бандита. – Вы почему мешаете органам?

Алексей сделал большие глаза Ирке, подмигнул ей и подтолкнул в общий зал. Оттуда, как он отметил, уже направилась в их сторону одна из пар прикидывавшихся весёлой компанией комендачей. Ещё одна девушка оставалась на месте, а четвёртый боец направился как бы в туалет, смещаясь к тем ребятишкам Лысого, что держали выход.

– Мы… это… – трудно проговорил старший из бандитов. – У нас разговор.

– Знакомые, что ль? – хищно спросил второй оперативник.

– Ну… не…

– Вот и хорошо, – покладисто сказал гэбэшник. – Понятыми будете при досмотре задержанного.

Какие понятые, когда ему предложили «пройти»? Но в сложившихся условиях бандитам было не до того, чтобы искать нестыковки. Да и времени на то им не дали, потому что последовало безапелляционное предложение:

– Пройдёмте вон в помещение за двери, чтобы не мешать тут гражданам отдыхать.

Краем глаза Алексей отметил, что за столиком Злого и Еланца возникло шевеление. Это двое резервных бандитов попытались переместиться к центру событий, где возникла, с их ракурса, какая-то непонятка.

Попытка оказалась, мягко говоря, смазанной.

– Ты что сказал, падла? – донёсся страдающий вопль Злого, после чего его оппонент впечатался носом в дерево стола.

В эту же самую секунду его приятель, уже поднявшийся со стула, отчего-то шумно упал.

В зале взвизгнули.

Вот отчего это так происходит всегда – когда что-то случается в общественном месте, находится баба, которая начинает визжать?

Что было дальше, Алексей уже не фиксировал, занятый происходящим вокруг него. Да, собственно, его уже оттеснили за дверь. Причём каким-то совершенно спонтанным движением всей их маленькой группы, хотя никто вроде как никого никуда конкретно не выдавливал.

Не совсем. Точнее говоря, совсем не. Дальше действовать стал не он. Ну, почти.

– Проходим, проходим, граждане, – едва ощутив в бандитах точку сборки, совсем по-милицейски приговаривали гэбэшники.