Тайный коридор

– А ему ничего не грозит, даже если он соврет. Представьте, что мы поймаем Немировского с поддельным удостоверением. Что мы можем предъявить Полякову? Ничего. Он же не утверждает, что там точно не было написано «КГБ».

– Да что это за дешевая мистика такая? «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью»! Почему все это должно меня одного касаться? А что говорят насчет этой троицы Трубачевы?

– Ничего не говорят. Народу к ним после самоубийства приезжало много, но удостоверений они ни у кого не спрашивали, не до того было.

Им и сейчас не до того. Выяснил я у них не много. Была, говорят, милиция, военная комендатура, знакомые люди из ГРУ, представители КГБ… Но тех, кого вы называете троицей, они не помнят – во всяком случае, по предъявленному мной описанию Полякова. Мне еще предстоит сверить его с вашим описанием.

– Я влип, – вслух высказал бьющуюся у него в голове мысль Алексей. – Много я читал у всяких Грэмов Гринов и Сименонов, как маленький человек пропадает с потрохами, став случайным свидетелем больших игр дядей-шпионов.

Смеялся. Напрасно я смеялся!

– Расскажите мне все, – тихо предложил, склонив голову к плечу, Черепанов. – До мелочей.

– А как же подписка?

– Взятая кем? Самозванцами, выдающими себя за чекистов?

– Самозванцами? Имеющими хорошо подделанные удостоверения и бланки? Какая типография их печатала? – В голове Звонарева вдруг промелькнула мысль, разом объясняющая все. Он подался к Черепанову, пристально глядя ему в глаза. – Вы получили от кагэбэшников документальное подтверждение их слов о Немировском и его группе?

Сергей Петрович замялся.

– Понимаете… от этого ведомства крайне трудно добиться каких-нибудь справок. Но, разумеется, я буду добиваться.

Алексей откинулся на спинку стула.

– Примерно так я и предполагал. Сергей Петрович! А вы не допускаете, что это дело настолько засекречено, что и Немировский, и его люди тоже давали подобные подписки? Поэтому их и превратили в невидимок?

– Хм, – задумался Черепанов. – Ну, это легко проверить.

Тогда они мне не дадут требуемой справки.

– А офицер, отвечавший вам по телефону, окажется подпоручиком Киже?

– Едва ли. Ведь кто-то должен отвечать на мои новые запросы. И если правду говорите вы, то получается, что каждый новый чин КГБ, общающийся со мной, будет становиться подпоручиком Киже.

– А зачем мне говорить неправду? Я что, вхожу в число подозреваемых?

Сергей Петрович мило улыбнулся.

– На данный момент вы свидетель.