Лавровый венок для смертника

 – Поселок отставных моряков-самоубийц, на забытом посреди океана островке Рейдер. Если сию мистическую солянку предложить Лоэнсу, для его журнала «Западное побережье», он воспримет это с пониманием. Однако притащился-то ты на остров не за этим.

– Следует полагать, вы тоже намерены стать одним из «предавшихся океану»… – задумчиво проговорил он только для того, чтобы как-то возобновить разговор, и принялся следить, как, до предела сбавив ход, суденышко осторожно подбирается к полусгнившей бревенчатой пристани…

– В Последнем Пристанище говорить об этом не принято, – сухо отрубил Адмирал, давая понять, что не желает продолжать разговор.

– Разве что в тюрьме, – иронично хмыкнул Эвард.

– Именно там, в тюрьме «Рейдер-Форт», сэр, – почти официально, с холодным вызовом, подтвердил отставной моряк, – она и найдется. Лично меня такая перспектива не смущает: самому дважды пришлось «отсиживаться».

– Богатая биография.

– Вы-то сами кто, коль уж не имеете отношения ни к этому «аристократическому» заведению, – указал он концом длинного мундштука в сторону черневшего на вершине горы тюремного замка, – ни к городку?

– «Собиратель житейских причуд» – такой ответ вас устроит?

– Собиратель… житейских… причуд? – Несколько мгновений Адмирал оценивающе рассматривал Эварда, как бы прикидывая, тянет ли он на столь высокомерное определение, затем решительно сунул трубку в рот и, подняв свои сумки, направился вдоль борта поближе к тому месту, где вскоре будет спущен трап.

«Да, „собиратель житейских причуд“! – мысленно воспротивился его оценке Грюн Эвард. – Отныне я стану именовать себя только так. Ибо это соответствует истине». – И, немного поколебавшись, последовал за Адмиралом.

2

Во сне Кэрол Винчер отдавалась Тому Шеффилду с той же возвышенно-томной грациозностью, с которой способны отдаваться лишь профессиональные проститутки и именитые аристократки.

… А потом она лежала перед ним на полянке из примятой зеленой ржи, разбросав и одежды, и телеса свои – смуглая, рослая, крутобедрая и не по-женски мускулистая. Точь-в-точь такая, какой в последний раз представала там, на краю затерявшегося между сосновыми рощицами поля, в двух шагах от обрыва.

Впрочем, там все происходило немного иначе.