Бедные дворяне

Дом был большой, одноэтажный и низенький, как видно, давно не видавший на себе заботливой руки хозяина; крыльцо пошатнулось, у иных окон ставней совсем не было, у других оставалось по одному ставню, но и те были не подперты, а стучали по воле ветра то в оконную раму, то в стену, жалобно скрипя на заржавленных петлях; в некоторых окнах вместо стекол виднелась даже синяя сахарная бумага. В перилах на террасе половины балясин вовсе не было, да и самые перила покачнулись. Все это, бывало, заметит Комков, приезжая из гостей и случайно взглянувши на дом, позовет приказчика и скажет ему:

– Что это, братец, все у нас развалилось, все покривилось, даже стекла не вставлены… Совсем ты не занимаешься делом… Исправить все…

– Слушаю-с! – ответит приказчик, да тем дело и кончится.

А Комкову скучно и говорить об этом в другой раз, особливо если присмотрится, только разве подумает: экой мошенник, ведь вот ничего не исправил, а сказал «слушаю-с!».

– Приехали!.. Извольте выходить… – сказал кучер Комкова, остановившись у крыльца и медленно слезая с козел.

– Яков Петрович!.. Приехали… Вылезайте… – повторил он, стоя около спящего барина.

– А!.. Приехали!.. Ну, вынимай… – отозвался Комков, протягивая руку, за которую кучер и начал тянуть его из саней.

Никеша поспешил выскочить и подхватил Комкова под другую руку.

– А! Вот спасибо, брат!.. Я и забыл, что ты со мной! – сказал Комков, увидя Никешу. – Ну что, ты вздремнул ли дорогой?

– Никак нет-с!

– Что же ты делал?

– А так, ничего… Все на дорогу смотрел.

– А я так, брат, славно всхрапнул, – говорил Комков, поднимаясь на крыльцо, – даже сон приснился… и как ты думаешь: Парашу видел во сне… будто бы… Этакая гадость!.. Каковы скоты, никто и не встретит!.. Верно, ни одного человека нет в комнатах…

Он не ошибся. Никеша отворил дверь в прихожую, он же должен был снимать шубу с Комкова, потому что прихожая была пуста.

– Эй, есть ли кто там! Люди! – кричал Комков, но ответа не было.

– Да уж это на что хуже… Как можно пустой дом покидать: долго ли худому человеку зайти…

– Канальи народ! Совсем избаловались… Попрошу Тарханова, чтобы всех переколотил: он мастер на это. Пойдем, братец, в кабинет: там потеплее.

Когда Комков оставался в доме один, он почти не выходил из кабинета: в нем лежал целый день, обедал, ужинал, читал и спал ночью. Это была большая комната.