Мёд жизни

Слушай, Юль, ты можешь своей подруге сказать, чтобы принесла нам на один день «Камасутру»? Варваре Ивановне нужно. Мы отдадим потом.

– Зачем вам? – фыркает Юля. Голубые, наивные глаза её становятся большими-большими от изумления. – Как вы этой книгой будете пользоваться, там же ноги в основном задействованы? – И Юля хохочет, глядя на беспомощные тела с «грушами».

– Тебе что, трудно попросить? – почти до слёз обижается Варвара Ивановна.

– Ладно! – вмиг смягчается Юля и достаёт из кармана мобильник. – Алёна, привет.

Ты ко мне завтра собиралась? Слушай, захвати «Камасутру». Что? Какое дивиди? «Камасутру», говорю, книгу. Не задавай глупых вопросов. Да, половое просвещение. Не забудь! И влажные салфетки. Пока!

– С вами не соскучишься. – Юля уважительно качает головой и надевает наушники от плеера. Вовремя: потому что раздается душераздирающий крик бабы Кати.

На следующий день, после обеда, настроение у всех подавленное. Во-первых, не выспались – баба Катя стонала всю ночь. Во-вторых, хотя с утра бабу Катю невестка с сыном всё-таки забрали домой, через час на транзитную кровать уже положили бабу Галю – старушку хотя и относительно тихую, но не менее тяжелую – с рукой на «вертолёте» и с пролежнями.

В-третьих, и это самое главное – врач Юрий Иванович толком их так и не посмотрел.

Варвара Ивановна скорбно вспоминает:

– Заскочил, глянул, мы завтракаем, и говорит: ну, я к вам через пять минут приду…

– …И зашел через пять часов! – негодует Эльвира.

– И то потому, что ординатор Володя его почти силой затащил… Просили слёзно! – чуть не всхлипывает впечатлительная Ефросинья Семёновна.

– Ворвался, и сразу ко мне, – продолжает Варвара Ивановна. – Схватил одеяло, а у меня там, между прочим, банка была подставлена, и говорит: «Тут всё то же самое!»

Ефросинья Семёновна, превозмогая боль, начинает смеяться, за ней – все остальные…

– «Всем показана иммобилизация», – сквозь смех повторяет слова врача Эльвира. – Только мы его и видели!

– Мол, пей мумиё и лежи, – вздыхает Ефросинья Семёновна.

 – О-хо-хо… Хоть бы сёстры милосердия зашли, божественное что рассказали, всё какие-то люди свежие.

Варвара Ивановна грустит:

– А я, девочки, так надеялась, что он мне спицу вынет. Уже и трусы новые под это дело приготовила…

– И «Камасутру» прочитала! – хохочет Эльвира.

– Манекены, а не люди, мне не понравилось, – критикует книгу Варвара Ивановна. – И что в ней находят?! Между прочим, он зашел, а книжка на тумбочке лежит.