Пути непроглядные

Думаешь, она потерпит, если я отступлю?

– Я тебя не пущу!

Но Игре вырвалась из его рук.

– Я должна, Гвейр. Верь мне.

– Верю, сестра, – вздохнул он. – Всегда верил и всегда буду верить.

Она пошла навстречу темноте. У проема обернулась.

– Не ходи за мной, тебя я защитить не смогу. Здесь ты в безопасности. Жди и поддерживай огонь. А этого убей, мне все равно.

Решительно подняла голову и ушла в пролом. Гвейр остался на месте, и видно было, как хочется ему броситься вслед, и как он сдерживает сам себя, и как разбирает его бессильная злость.

– Проклятие! – он изо всех сил ударил ногой кучку дров. Те покатились, одно попало в костер, рассыпав алые уголья. – Проклятие, проклятие!

– Кто там?

Гвейр вздрогнул – видно, забыл, что Рольван еще жив. Не ответил, принялся сгребать в кучу рассыпанные угли.

– Гвейр, я все еще привязан здесь, и ты не поверишь, как это злит. Убей меня, наконец, или развяжи. Чувствую себя бараном, которого начали резать и забыли.

– Ты это заслужил.

– Она правда твоя сестра?

– Да.

– Значит, ты на самом деле дрейв?

– С чего ты взял? – Гвейр уселся перед огнем, лицом к пролому. Немедленно убивать Рольвана он не собирался, но хорошо это или плохо, тот не понять не мог. – Я не дрейв.

– У тебя нашли фигурки их богов.

– И что с того? У многих они есть. По-твоему, любой, кто молится старым богам – дрейв?

– Но ведь твоя сестра – дрейв!

Гвейр не ответил. Он смотрел в темноту, где исчезла его сестра.

– Да что там такое, Гвейр?

– Зло, – ответил тот. – Зло из другого мира. Призраки.

– Призраки? Что это значит?

Гвейр вздохнул. Рольван знал этого человека много лет, его самого или маску, но все-таки – знал. И сейчас он видел, что Гвейр отчаянно устал. Что его съедает тревога и что для ненависти у него просто не осталось сил.

Это, конечно, не помешало бы ему прикончить Рольвана, тут же забыть о нем и вернуться к своим непонятным заботам.

– Сам не знаю. Тот, кто знал и мог все исправить, мертв – ты его убил. Теперь это поручено Игре, и если… если она не вернется, я разрежу тебя на куски и заставлю каждый кусок умолять о смерти.

– Спасибо, что разъяснил. А если вернется, она примется за дело сама, а ты будешь молча смотреть. Так?

– Это ее право.

Рольван снова попытался ослабить ремни.