Пути непроглядные

Тот бежал, ловко обходя или перескакивая кучи камней и остатки строений. Угнаться за ним в темноте оказалось невозможно. Рольван сразу отстал.

За спиной стучали копыта. Рольван обернулся навстречу, поднимая меч. Что-то сильно ударило его по затылку.

И наступила тьма.

Сначала появились голоса. Они спорили о чем-то, но Рольван не понимал ни слова. Потом он почувствовал боль и очнулся, как будто вынырнул из темноты. Болела голова, там, куда пришелся удар, и до боли врезались ремни, на которых повисло его тело.

Рольван открыл глаза. Он снова был в доме, накрепко привязан к одной из колонн. В нескольких шагах впереди пылал костер. Дым поднимался и уходил сквозь прореху в крыше. Там, снаружи, была глубокая ночь.

Гвейр сидел к нему спиной. Это был несомненно Гвейр, его богато расшитый, порванный и затертый плащ, его голос и манера по-собачьи встряхивать головой при разговоре.

– Нужно было убить его сразу, – говорил он. – Зачем тебе это, Игре? Клянусь псом Каллаха, ты только мучаешь саму себя! Убьем его, и забудь обо всем.

– Оставлю. Но не так быстро, – был тихий ответ.

Рольван глянул и больше не смог отвести глаз. Языки пламени метались перед нею, в их свете ее и саму можно было принять за огненного демона. Рыжие растрепанные волосы, заостренные черты, почти призрачная худоба.

Изображать беспамятство не было смысла, не было смысла и просить пощады. Одно бесконечное мгновение он смотрел и поражался тому, что еще жив. И тому, что при первой встрече умудрился принять ее за мужчину.

– Здравствуй, Волчица, – сказал он. – Кажется, мы с тобой поменялись местами.

Гвейр вздрогнул, оглянулся и тут же отвернулся снова.

– Очнулся, – сказал он. – Решай, Игре. Что ты хочешь с ним сделать?

Та, кого он называл Игре, молчала.

– Собираешься убивать меня медленно? – спросил Рольван. – Может быть, помнишь – мы тебя не пытали!

Она неспешно потянулась и вытащила из ножен на поясе длинный нож, должно быть, тот самый, что отнял жизнь Ториса.

Он еще не осознал, что может умереть прямо сейчас, а нож уже оцарапал ему щеку, ударился о каменную колонну и упал вниз.

– Неужели ты промахнулась, Волчица? – выдохнул он.

– Моя сестра никогда не промахивается, запомни это, Рольван, – не оборачиваясь, произнес Гвейр.

– Твоя – кто?!

– Сестра.