Пути непроглядные

Деревья здесь не росли, лишь наверху, вокруг святилища, неровной короной высилось кольцо древних дубов. Одетые дымкой весенней зелени, они стояли, будто крепостная стена вокруг жилища эрга. Огромные шары омелы, священного растения дрейвов, глядели из ветвей, как головы великанов.

Рольван осенил себя священным знаком – пальцы к сердцу и ко лбу – слишком резво для простой дани обычаю. То же делали и другие. Все знали: в день последней битвы с дрейвами, едва схоронив павших, солдаты по приказу короля сожгли священную рощу.

Прошло тридцать лет – немало для человека, но не для дуба. Могучие исполины никак не могли вырасти на пепелище за этот срок. Но выросли, и если кто-то еще сомневался в колдовской силе дрейвов, теперь сомнения исчезли.

– Сдохнуть мне на этом месте, – выругался за спиною Торис.

– Пребудь с нами, милосердный Мир, – взмолился набожный Крахнен.

Их голоса слились, и общее замешательство рассеял тихий смех. Рольван тоже улыбнулся. Обернувшись, увидел, как один из следопытов машет рукой.

– Теперь все в сборе, – сказал он. – Наверху тихо с тех пор, как мы здесь. Затаились, что ли? В общем, так, ждать нечего. Шаймасовы уже на той стороне. Берем его в кольцо и поднимаемся по сигналу.

Рольван кивнул и вернулся к своим.

Они едва успели проверить мечи и взять на изготовку щиты и копья, как прозвучала команда и все три отряда устремились наверх, стягивая кольцо вокруг вершины холма.

Кроме них, ничто не нарушало тишины. Рольван всматривался в древесный заслон, ища движение, какой-то признак, что их ждут, но ни одной ветки не шелохнулось навстречу. Разве что…

– Смотри, – прошептал он Торису.

– Вот дерьмо собачье! – так же тихо ответил тот. – Не нравится мне это, командир.

Рольван кивнул. Ему тоже не понравилось, хотя какой вред от птиц? Всего лишь во?роны, неподвижные, почти незаметные среди дубовых ветвей.

Другие тоже заметили и помрачнели, но до вершины оставалось немного и времени думать о крылатых наблюдателях не было. Разве что они кинутся, как в песнях, выклевывать врагам глаза – от этой мысли Рольван поежился и заставил себя смотреть вперед.

Сразу за деревьями поднимался земляной вал в человеческий рост. Проход в него закрывал деревянный щит.