Дикая вода

– Зачем ты сделал это? – одевшись, спросила она и всхлипнула. – Как я теперь буду жить с таким позором?

– Зина, – Димка попытался прижать ее к себе, но она не далась. – Я же тебя не брошу.

– Насмотрелась я на такую любовь, – глухо сказала она и снова всхлипнула.

– Где насмотрелась? – спросил Димка.

– В своей пьяной квартире. – Она уже не плакала, а рыдала, содрогаясь всем телом. – Не хочу, чтобы у меня было так же.

– Зина, – Димка протянул руку, чтобы обнять ее, но она отвернулась лицом к стене. – Ну, чего ты плачешь? Завтра же пойду к Шумейко и попрошу, чтобы нам выделили половину вагончика.

– Ты серьезно? – она повернулась к нему.

– Конечно серьезно. – Он провел ладонью по ее волосам, поцеловал в щеку. – Закончим эту чертову стройку, уедем в город, купим квартиру и будем жить как белые люди.

Она перестала всхлипывать, села, опершись спиной о стену, обхватила колени руками. Он сел рядом с ней, положил руку на ее плечо. От Зинкиных волос пахло свежестью, от нее вообще исходил какой-то особый возбуждающий запах, и Димка снова поцеловал ее в голову.

– А в какой город ты хочешь уехать? – осторожно спросила она.

– Мне все равно. – Он взял в руку ее ладонь, прижал к щеке. Зинка положила вторую руку на его голову, стала осторожно перебирать пальцами волосы.

– Я так хочу, чтобы у меня была хорошая семья, – сказала она. – Чтобы мы с мужем любили друг друга и у нас было много детей.

– Сколько? – спросил Димка.

– Два мальчика и две девочки.

– Я согласен, – сказал он и снова начал целовать ее в губы и шею…

13

Проснулся Димка, когда за маленьким окошком было еще темно. Снаружи не доносилось ни ветра, ни шороха деревьев. Он осторожно выпростал руку из-под Зинкиной головы, нашарил на столе спички, зажег одну и посмотрел на часы. Было ровно шесть. Он поднялся, укрыл Зинку одеялом и вышел из избушки. Под ногами сразу скрипнул снег. Льдистые звезды, переливаясь на черном небе, молча смотрели на землю.

Постояв немного, он заметил, что небо над тайгой с одного края начало сереть.

Димка зашел в избушку, растопил печь. Огонь занялся быстро потому, что в печи еще сохранились не погасшие угли. Когда дрова стали потрескивать, а в топке загудело пламя, на нарах под одеялом зашевелилась Зина.