Дикая вода

Поэтому Коровин переставал зевать и, ожидая очередного подвоха, настороженно спрашивал:

– Ну и что?

– Ты жмешь на все железку, – как ни в чем не бывало продолжал Димка, – а ишака обогнать не можешь.

– Ну и что? – уже раздраженно спрашивал Коровин.

– А потом оказывается, что ишак везет твою «Волгу» на буксире.

– Сам ты ишак! – Коровин вскакивал с кровати, натягивал брюки и, намотав на портянку, долго не мог попасть ногой в сапог.

– Сам ты ишак! – повторял он еще раз и уходил умываться.

– Зря ты над ним так шутишь, – покачивая головой, говорил Геннадий Петрович.

– Он действительно спит и во сне видит «Волгу», – оправдывался Димка.

– А что в этом плохого? – замечал Геннадий Петрович. – На свои же заработанные хочет купить.

Панов жалел всех подряд. Димка думал, что у него это от возраста, и старался не спорить.

Коровин никогда не ждал Димку завтракать. Умывшись, он сразу уходил в столовую, и когда Димка приходил туда, Паша уже кончал есть. Шабанов подходил к раздаточному окну, видел веснушчатое Зинино личико, ее радостные, светящиеся глаза и тут же забывал о Коровине.

– Как тебе сегодня спалось? – спрашивал он, и его глаза тоже начинали радостно светиться. – Медведи не тревожили?

– Один во сне пытался облапать, – опустив глаза и пряча появившуюся на губах улыбку, говорила Зина. – Я его так шуганула, до сих пор бежит. Не слышишь, как тайга трещит?

– А я-то думал, почему мне всю ночь не спалось? – отвечал Димка. – Сегодня приду тебя охранять.

– Избави меня Бог от такого спокойствия, – Зина подавала Димке завтрак и отворачивалась от раздаточного окна.

– Тогда ты приходи, – говорил Димка. – Паша тебя стесняется, поэтому ночью храпеть не будет.

На этом обмен шутками заканчивался. Рабочий день начинался с восьми. Но в половину восьмого все уже были около машины. За последние дни трасса продвинулась вперед. Бульдозеристы работали на восьмом километре, экскаваторщики на третьем. И на работу их теперь возили всех вместе на грузовике.

Было начало октября. По утрам уже сильно подмораживало, березы и осины сбросили листву, она желтыми пятаками лежала на мху, и ветер, не жалея, разбрасывал ее по трассе. На край леса в предутренних сумерках вылетали глухари побродить по песку, запастись на зиму камешками.