Дикая вода

Коровин пересел на табуретку, разлил водку в стаканы, сдвинул их, чтобы проверить – не обделил ли себя, и протянул стакан Димке:

– Чтоб долго носились! – и хлопнул ладонью по голенищу.

Пить Димке совсем не хотелось, но он понимал, что Коровин купил бутылку не для того, чтобы обмыть сапоги. Не такой он человек, этот Паша. Для выпивки наверняка была совсем другая причина, о которой он пока не говорил.

Глядя друг на друга, они молча подняли стаканы, чокнулись и выпили. Коровин поднес к носу кусочек хлеба, понюхал, с шумом втягивая в широкие ноздри воздух, потом полез ложкой в банку с камбалой.

– Так ты трепался или на самом деле деньги менять будут?

Димка чуть было не подавился камбалой в томатном соусе, но, прокашлявшись, ответил вполне серьезно:

– Я тебя когда-нибудь обманывал?

– Да вроде нет, – пожал плечами Паша.

– А почему ты сейчас не веришь?

– Я тут кое-кого поспрашивал, – Паша скосил глаза на бутылку, в которой еще оставалась водка, – никто об этом ничего не слышал.

– Значит, пока решили не разглашать. – Димка слегка нахмурился, чтобы его слова выглядели убедительнее.

Коровин снова покосился на водку, потом спросил:

– А кассирша у тебя правда знакомая?

– Я с ней как с тобой. Тоже в одной комнате спал… Только мы с тобой спим на разных кроватях, а я с ней был под одним одеялом.

– Где? – сразу оживился Коровин, и его маленькие глазки масляно заблестели.

– В Новосибирске, в гостинице аэропорта, – ответил Димка.

– Ты к ней напросился или она к тебе? – Коровин явно заинтересовался подробностями.

– Никто ни к кому не напрашивался, – сказал Димка. – Рейс отложили до утра, а ночевать негде было. Я администраторше сунул полсотни, она меня устроила. А потом провел к себе кассиршу. Иначе бы ей пришлось ночевать на улице, а там дождь как из ведра лил.

Коровин с недоверием посмотрел на Димку. Но по его физиономии нельзя было определить, врал он или говорил правду. Пришлось верить на слово. Коровин разлил в стаканы оставшуюся водку, не чокаясь, выпил, шумно выдохнув в кулак, и сказал:

– Слушай, Димка, может, ты и мои деньги обменяешь? Ставлю литр.

– Много их у тебя?

– Сто тридцать штук. «Волгу» хочу купить. Отработаю еще эту зиму – и прощай Север.