Слива любви

Он страстно любил жену, она была его идеалом, музой, но и инструмент вдохновлял его, и, к слову сказать, вдохновлял гораздо дольше.

Контрабас для Джузеппе не столько был путеводной звездой или предметом гордости, сколько служил крепкой броней его творческой душе, которая, как и у любого одаренного человека, была ранима и не выдерживала борьбы с суровым миром.

Избавиться от контрабаса было так же невыносимо, как самовольно лишиться глаз, слуха, рук и ног и при этом пытаться быть хоть и ополовиненным, но счастливым.

Весь день Джузеппе не находил себе места. Поздним вечером он отправился за советом к соседу. Ромео слыл знатоком женских душ и как никто мог понять бедного Джузеппе, а может быть, и придумать способ убедить Марию смириться и принять увлечение супруга.

– Джузеппе, – сказал Ромео, выслушав печальную историю, – давай-ка я спрячу твой контрабас в одно укромное место и помогу выбросить его футляр, чтобы успокоить твою бедную жену. Когда всё утихнет, ты сможешь вернуть контрабас и играть столько, сколько вздумается.

– Хорошо, – согласился Джузеппе, – ты прав, мой друг, так мы и сделаем.

Этой же ночью Джузеппе вынес контрабас и оставил его в саду, возле калитки соседа. Ромео, как и было условлено, забрал его и спрятал.

На следующий день Ромео прибыл к Джузеппе с тележкой. Он важно и нарочито громко зашел в дом и обратился к Марии:

– Я пришел к Вам, сеньора Дженаро, чтобы помочь Вашему мужу избавиться от этой страшной этажерки со струнами. Она бы больше подошла великану, чем такому интеллигентному человеку, как наш Джузеппе.

– Вот и я твержу ему о том же, – обрадовалась неожиданной поддержке Мария.

– Да-да, – заверил её Ромео, – великаны пьют портвейн и развлекают игрой на контрабасе своих подружек! Нашему Джузеппе надо бы что-то поизящнее… например, тоненькую баттуту. Тогда он смог бы тренировать дирижерские навыки почти бесшумно.

Мария была полностью удовлетворена. С нескрываемой радостью она поглядывала на мужа.

– Твой друг говорит верные слова, – серьезным голосом заявила она и со снисхождением к бедному Джузеппе добавила: – Тебе бы стать таким же мудрым, как и он!

…Недаром Ромео называют большим знатоком женщин: он мог бы быть настоящим ученым!

– Мы сейчас же погрузим контрабас на тележку и увезем к обрыву, – сказал Ромео, показывая на горизонт, – мы скинем его в самую глубокую пропасть, чтобы больше никогда его гнусавые звуки не тревожили ни тебя, ни твоих прелестных дочерей, Мария.