Беглец

Утром следующего дня под изумленными взглядами бывших коллег я прошел коридором студии и вошел в приемную, где толпилось довольно много народа. Беспорядочный гомон общего разговора стих, как по команде. Все уставились на меня.

– У себя? – спросил я вскочившую со своего стула Аллочку и, не дожидаясь ответа, вошел в кабинет. Но тут же вернулся и, подмигнув совершенно растерявшейся Аллочке, сказал: – Кофе. Большую кружку. Без сахара.

Главный редактор канала молча показала мне на кресло рядом с собой.

– Сколько ты вчера выложил на свои похороны?

– Извини, забыл.

Она придвинула ко мне несколько крупных купюр.

– Хватит?

– Смотря на что.

– Закажи точно такой стол и пригласи всех, кого приглашал вчера.

– Интересный эксперимент. С какой целью?

– Хочу лишить тебя последних иллюзий.

– С какой целью?

– Все с той же – воспитательной.

– И кого же ты хочешь из меня воспитать?

– Человека, который будет верить только мне одной.

– Верить или беспрекословно подчиняться?

– И то и другое.

– Так не бывает.

– Почему?

– Вера должна основываться на доверии и свободе выбора. Беспрекословное подчинение убивает и то и другое. Слепое подчинение – это недоверие к самому себе. А если человек не верит себе, он никогда не поверит другому.

Она задумалась. Потом тихо сказала:

– Андрей тоже не хотел зависимости. Ты ведь знаешь, что он исчез за неделю до свадьбы?

– Я знаю только, что ты ему отказала и вышла замуж за другого.

– Это было потом. После того как он вернулся. Сказал, что еще не оправился после ранения, что боялся сделать меня несчастной. А для меня самым большим несчастьем был его страх.

– Страх?

– Он не верил мне. Не верил, что я его люблю, что хочу всю жизнь быть с ним рядом.

– Извини, но, кажется, у него были основания…

Мне показалось, что она меня ударит. В глазах плеснула такая ненависть, что я невольно отодвинулся. Огромным усилием воли она сдержала себя, резко поднялась, прошлась по кабинету, остановилась напротив.

– Ты еще не приступил к работе, а уже сомневаешься. Если ты не веришь, что я, как сумасшедшая, продолжаю любить его, а он – во всяком случае, тогда – был без ума от меня, то лучше уходи. Считай, что никакого разговора у нас не было.

– И я по-прежнему за кадром?

– Навсегда.

– Ладно, верю.

– Если бы он не любил меня, он бы не исчез.