Беглец

На нем была такая же, как на остальных, длинная белая рубаха, вокруг лба, охватывая волосы, повязана зеленая лента.

– А ты почему не с ними? – в полной растерянности задал я нелепый вопрос.

– Вам лучше уйти отсюда, – не глядя на нас и не меняя выражения лица, сказал Андрей. – Спускайтесь, я вас догоню.

Гриша умоляюще смотрел на меня.

– Потрясающий режим. Несколько минут, пока солнце не село. Лучшие кадры в моей жизни.

– Снимай, – сказал я и снова посмотрел на Андрея.

Его губы не шевелились, но я отчетливо слышал его голос:

– Бесполезно.

– Будем ждать на тропе, – сказал я. – Без тебя не уйдем.

Андрей чуть заметно склонил голову.

По крутой тропе вдоль водопада мы спустились к озеру. Андрей подошел к вытащенной на берег лодке, легко столкнул её на воду.

– Со мной или будете ждать свой катер?

– С тобой, конечно.

Мы с трудом разместились в лодке, Андрей сел на весла.

– Как вы меня разыскали? – спросил он, сильным гребком разворачивая лодку к далекому противоположному берегу.

– Честно говоря, сами не знаем.

– Дубовой расстарался, – зачем-то ввернул Гриша.

– Кто такой Дубовой?

– Долго рассказывать, – сказал я. – Но придется. Куда плывем?

– Ко мне.

– Это хорошо. Нам надо о многом поговорить.

– Вам?

– Тебе тоже. Мы уже второй месяц идем по твоему следу.

– Зачем?

– Чтобы найти тебя.

Лодка все дальше и дальше отплывала от берега.

– Ты что, собираешься переплыть озеро?

– Я живу на той стороне. Разве ваш Дубовой не сказал вам об этом?

– Он сказал, что ты будешь наверху, у костра. А если ветер? В этой скорупке мы в два счета к рыбам сыграем.

– Не будет ветра.

– Уверен?

– Юрпет зажигает огонь только в безветренную погоду. Пламя должно быть спокойным.

– Юрпет – это шаман?

– Юрпет – гуру.

– Ты решил стать шаманом?

– Я еще ничего не могу решать. Я пока ищу свой путь.

– Как ты узнаешь, что он твой?

– Просто узнаю.

– Вениамин сжег свои картины.

– У него свой путь.

– Оставил только портрет Лены.

Андрей спокойно греб, в лице и глазах я не заметил ни малейшего интереса.

С середины озера открылась великолепная панорама прибрежных гор. Золотисто-красный закат придавал окружающему пейзажу вид нарочитой красивости и тревоги. Гриша не выдержал и поднял камеру. Я поднес палец к губам, показывая, чтобы он включил микрофон.