Беглец

Платье вызывающе облегает великолепную фигуру.

– Сначала во весь рост. Потом наезд до самого крупного. Одни глаза, – шепотом подсказал я Грише. Ольга услышала.

– Рада, что мы понимаем друг друга, – сказала она.

– Может быть, нам с этим господином выйти? – спросил я, взглядом показав на Дубового.

– Да, – сказала она. – Так будет лучше.

Мы с Дубовым вышли в пустой коридор.

– Я рад, Борис Александрович, что мы будем работать вместе. Мне нравится ваш стиль. Умеете зацепить главное. Это не каждому дается.

Я бы даже сказал – очень мало кому.

– Я тоже очень рад. Особенно тому, что у меня вдруг обнаружился стиль. Кстати, что это за штука такая? Просветите.

– Извините, я недоговорил. Мне нравится ваш стиль в кадре. И абсолютно не симпатичен стиль поведения за кадром. Вы все время нарываетесь на противоречия и острые углы. Поэтому у вас так много синяков и ссадин.

– Трудное детство, неважное воспитание. Двор, улица, перестройка.

– Конечно, конечно. Папа – крупный партийный функционер, затем вице-президент ассоциации малых промышленных предприятий.

Престижный университет, не менее престижные и очень дорогие курсы тележурналистов. Продолжать?

– Вы, случаем, не из… органов?

– Из них, родимых, из них. Так сказать, по совместительству, в свободное от работы отпускное время. Ради весьма приличного гонорара. Вас, кажется, тоже не обидят в случае благополучного окончания?

– Так далеко не заглядывал.

– Как профессионал, вижу, что у нас пока диаметрально противоположное отношение друг к другу.

Вы мне почти нравитесь, я вам – пока не очень. Уверен, со временем противоречия сгладятся, а пока давайте работать. Каждый занимается своим делом в пределах своей компетенции. Согласны?

– Насколько понимаю, альтернативы пока не предвидится.

– Не предвидится.

– Тогда я согласен.

– Прекрасно.

– Но с одним условием.

– Я вас внимательно слушаю?

– Не называйте меня Борисом Александровичем. Мне все время кажется, что вы разговариваете с кем-то другим. Хочется оглянуться и отойти в сторону.

– Хорошо, приму к сведению, Боря.

– Спасибо, Виктор Петрович.

– Между собой можете называть меня Дубом. Обижаться не буду.

– Вы очень покладисты. Или привыкли?

– Ничуть. Просто это прозвище совершенно не соответствует моему содержанию.

В это время из кабинета вышла Ольга. Не взглянув на нас и низко опустив голову, она торопливо удалилась.

Мы зашли в кабинет.

Гриша потушил свет и растерянно уставился на нас.