Позови меня, Ветлуга

И если кто-то об этом вспоминал, то Андрей мог, чуть-чуть лукавя, парировать, что, мол, всё это были происки КГБ. В нужный момент он называл себя и диссидентом и борцом за права человека. Старые комсомольские друзья вовремя ему подсказали взять многомиллионный рублёвый кредит и перевести его в валюту. Так он стал долларовым миллионером, когда в течение года рубль подешевел в триста раз. Пришлось съездить в Австрию и открыть счёт там, в отделении швейцарского банка, а заодно подал документы для получения второго гражданства.

Банкир Геращенко, неплохо знавший отца Ворошилова, прислал целую команду гонцов с предложением возглавить новую структуру – Национальный земельный банк. Среди приехавших, непонятным для Андрея образом, оказался и старый знакомый, Саня Перфишка, который теперь в полный рост занимался политикой: был и доверенным лицом Ельцина, и правой рукой Собчака, и в Думе числился каким-то советником, и у Геращенко помощником.

– Андрей, – без каких-то сентиментальных объятий и приветствий, с места в карьер начал он, – решение относительно тебя принято – в качестве управляющего новым банком ты устраиваешь всех.

Андрей без раздумий отказался – по всей стране этих новых банкиров отстреливали, как куропаток, а хотелось ходить на могилу отца без охраны.

Но большая настоящая игра началась, и Андрей с интересом принял в ней самое активное участие. Регистрировались и бросались на произвол сотни новых фирм, фондов, инвестиционных компаний. Ежедневно переходили в новые руки богатства, которые никому на земле даже не снились. Правила придумывались на ходу, законы писались на коленке. Как-то невразумительно, скорее, спиной, чувствовалось, что вот-вот наступит момент, и кто-то крикнет «стоп», и в этот момент надо будет оказаться «чистеньким».

Андрей был совладельцем или членом совета директоров нескольких совместных предприятий, акционером крупнейших в стране компаний, инициатором создания первых товарных бирж. Был он и советником молодого наглого и нахрапистого губернатора своей области, звал его просто по имени. Иногда был советником его, а иногда и правой рукой.