Упорная Нюся

Валера немного вытянул своё круглое, смуглое, то ли от загара, то ли от грязи, лицо, сделал отрыжку и, кивнув на калитку Масала, переспросил:

– Этот? Саня-Масал? – как будто такой был не один, – он чё, охерел?

– Вот, Валера, – Наташа старалась пожалобнее говорить, – дружишь с человеком, плохого ему не делаишь, а он тебе подлянку устраиваить.

Борщёв обтёр горлышко бутылки ладонью и передал пиво Наташе. Она отхлебнула несколько раз и вручила бутыль Лёше. Пиво кружило из рук в руки, кружился и сам разговор: Валера с Лёшей недоумевали, Наташа горевала от подлости человеческой.

Тихонько, плавненько шла Валерина Худо?ба – Таня Борщёва. Она чуть выделялась на фоне желтоватого закатного воздуха, потому что её пальто как раз было такого же цвета, только в клетку: серую и жёлтую. Таня выглянула на улицу и увидела СВОЕГО: «Опять стоить языком чешить». Её маленькая головка склонена на бок, на зеленоватом личике мелкие черты. Таня открыла ротик и прогундосила:

– Его ждуть, а он под чужим двором раскорячился.

– Да иду!

– Идёть он… – мямлит недовольная Таня.

Валера подхватил пакеты, оставил со стакан пива погорельцам и закосолапил за женой, которая с засунутыми в карманы руками, напоминала сзади дешёвую церковную свечку.

– Картошки узял? – спросила она не оборачиваясь.

– Взял. Тут вон что оказалось: их-то Масал поджигал.

– Кода? – совсем безучастно спросила Таня.

– Ну когда? Когда пожар был.

– Да уже год прошёл после того.

– Какая разница? Хоть десять лет. Зачем так делать по-соседски?

Таня не обременяла себя дальними размышлениями ни в прошлое, ни в будущее: что было, то прошло, что будет – увидим. Сегодня Мишка (её брат) с Любкой уже пришли с бутылкой, и сын Вовик со своей подружкой Кристинкой, скоро Галюня-доча с зятьком и внучей придут. Ещё нужно картошки начистить, потом ждать пока она сварится… «Этова надо палкой домой загонять».

Широкая улица своей проезжей дорогой вливается в основную магистраль, по которой потоком едут машины, такси, маршрутки и грузовики.

– Натаха, пятый. Я слыхал – щас очередь на выгрузку километровая. А они всё едуть.

– Нам сдавать нечего. Чё про это говорить? – Наташа начинает немного нервничать, машинально щекочет котёнку шею.