Зелёная земля

Национальная принадлежность

Тут всё захламлено и слишком много сложностей,

тут всё обломки и осколки, воют волки,

и магазин национальных принадлежностей,

и переполненные полки,

и непонятно, где у нас дневная выручка,

и сдача кончилась, и касса не фурычит,

и продавщица – хоть и западная выучка -

всё время врёт и только голову морочит.

Вчера татары прискакали на конях

и ускакали, увезя с собой коньяк,

а нынче утром два потомка Меровингов

сгрузили прямо магазина посреди

пятнадцать ящиков картонных бумерангов -

теперь их пруд пруди.

Да, персы некие уже давным-давно

свалили здесь не то сукно, не то рядно,

а греки – груду износившихся шезлонгов,

и слитки золота, и прочее руно.

Тут всё запущенно, пыль толщиною с палец,

и света нет, и на корню засох товар,

часы с кукушкою сто лет как надорвались,

кукушка сдохла, и кукует самовар.

Камин дымит, но до камина нету дела

ни продавщице, что внезапно охладела

тут ко всему, то есть ко всей этой фигне,

ни уж тем паче мне.

Я ненадолго тут: взглянуть, и удивиться,

и усмехнуться (дескать, вот ведь старый хлам),

и безмятежными очами очевидца

пошарить – в общем-то, лениво – по углам,

и, рассмеявшись, дать отсюда стрекача,

под роем стрел из басурманских луков горбясь.

Я кто… да тот, кто весь в бегах и чья

национальность неразборчива, как подпись.

Семейное положение

Такое вот положение, что как бы и… нет,

а было когда-то – да, но прошло без следа,

хотя, вероятно, где-то остался след.

Да некому больше по следу идти туда.

Такое вот положение: положили в чём был,

а был – в рубашке, не то б лежать нагишом!

Устроим поминки… нет, лучше устроим бал

тому, кто, живым уйдя, неживым ушёл.

Железные были кольца, но Генрих знал,

что кольца – они падут, как дадут сигнал:

и лопнули кольца все, кольцо за кольцом -

с хорошим концом.

Мы все тут одна, железная мы, семья,

мы все тут друг другу жёны или мужья,

но кольца нас держат, как Генриха, до поры…

до первой горы.

Повозку тряхнёт на горе – и падёт кольцо,

и больше друг друга уже не узнать в лицо,

и к нам подбежит прощаться наше вчера:

пора.

И солнце взойдёт, и уйдёт из-под ног земля,

мы все тут друг другу перекати-поля -

такое вот положение… нет корней,

и, в общем, неважно, кто кого мудреней.