Голос Незримого. Том 2

И припал Медун к Олоне

Головою на колени,

Лепеча слова молений,

Целовал ее ладони…

И Олона позабыла,

Что они – не однолетки —

К лику в розовой расцветке

Лик, любуясь, преклонила…

В том виной Зоривы стрелы

Иль виной в том Плены иглы,

Только в них любовь проникла

И, в сердцах застряв, горела!

Глава III

Правду молвлено ведуном,

Что ведет богиня-Река

Жизнь слепую человека

И Олоны жизнь с Медуном.

В страшный час судьба свела их, —

И они остались вместе,

Словно птички на нашесте,

В тихой хижине на сваях.

Он носил к жилищу хворост,

А она – сосуд с водою,

Но была она вдовою,

Был и он, как раньше, холост.

Подарил он мех ей ланий,

А она ему – олений, —

И на них они в час лени

Спали врозь, боясь желаний.

Ибо так себе сказала

Многомудрая Олона:

Мне ль ему годиться в жены?

Предо мной он – мальчик малый.

Но ее нередко грезы

Несказанные точили,

Как жучки, что вдруг ожили,

Белоснежный ствол березы.

И его порой глодало

Непонятное хотенье,

Словно вешнее растенье

Горностай заголодалый.

Уж они не шли в обнимку,

А присев, не целовались,

Лишь глядели, припечалясь,

В зеленеющую дымку.

И Олона к царской мысли

Возвращалася всё чаще,

Видя вьющиеся чащи,

Вспоминая что-то, числя,

Наконец она открыла:

«Отдыхала я уж долго,

И теперь во имя долга

Я прощусь с тобой, о милый!»

И померк в очах Медуна

День весенний, день веселый,

Полился берилл тяжелый

По щеке румяной, юной.

Он шепнул: «Пойду с тобою,

О, с тобою, милой, вечно…»

Лук поправил свой заплечный

И пошел одной тропою.

Сзади маревели дали,

Зеленели Загадули,

Ветры ласковые дули,

Их вернуть и не гадали!

Только озеро Лейяла

Серебром в ложбине плыло,

В рог свой выгнутый трубило —

Вновь к себе их узывало.

Но они без остановки

Путь свершали некороткий.

Их равнялися походки,

Походили их сноровки.

Были к вечеру у града.

И Медун над гладью водной

Вдруг увидел круг народный

И подумал: «Вече? рада?»

Но сказала тут Олона:

«Это – игрище святое,

Это гульбище большое,

Ибо нынче День Зеленый,

Праздник почек развиванья,

А иначе дев поятья.

Отомкнут их всех объятья,

Распечатают лобзанья».

И пошла вперед с усмешкой —

Величавее павлинов,

Косы яркие раскинув

Над пестреющей мережкой.

А у берега, как стены,

Поднялись густые лозы,

Встали белые березы

Рощи солнечной священной.