Доброе утро, Царь!

Квадратная, с точными расчетливыми движениями, Амурата больше походила на мужчину, чем на высокородную энсу. Единоличная правительница Красного Дома Дильмун, она знала, о чем говорит.

Смуглый красавец Карана, первый богач Арша и глава другого Красного Дома, согласно поднял руку:

– Дом Нинхур готов собраться и выступить в течение семи дней. Если даже сведения верны, – я говорю «если», – нет никаких причин для отчаяния. Это не первый раз, когда наши враги объединяются против нас. Арш выстоял прежде, выстоит и теперь.

– Так что же, бояться нечего? Можно возвращаться к своим делам? – крикнул кто-то из дальней части зала.

Энс Дурм недовольно оглянулся – его раздражало, когда свободные подавали голос. Иарра удержалась от гримасы – Дурм раздражал ее куда сильней представителей среднего сословия.

И поймала незаметную усмешку молодого летописца из ее собственного Дома. Он сидел напротив, во втором ряду, и, кусая свой длинный локон, быстро покрывал чернилами тонкий бумажный лист. Позже его отчет, переписанный и сокращенный, войдет в летопись города Арша.

«Я опять думаю, как дед».

Иарра постаралась сосредоточиться на словах энса Караны. Тот с убийственной вежливостью объяснял кому-то, что вовсе не обязательно бояться, чтобы дать врагам отпор. И что свободные вполне могут заниматься своими делами, пока на страже спокойствия Арша стоят Красные Дома.

Новый голос напомнил высокородному энсу, что именно свободные предоставят своих сыновей Красным в качестве пехотинцев, когда прозвучит призыв. А значит, свободные вправе беспокоиться и задавать вопросы, ведь они оплатят возможную войну жизнями.

В разговор вклинился третий свободный, добавив, что речь не только о жизнях – когда высокородные энсы намерены сообщить о новом повышении налогов?

Дурм трясся и чуть не лопался от возмущения.

– Небесные знаки! – громко сказала энса Харита, и голоса сразу смолкли, внимая главе Синего Дома Дамур, – Небесные знаки обещают смерти и разрушения еще до конца этого года! Вы будете глупцами, если не услышите предупреждения!

Негромкое общее «ох» ненадолго объединило членов высшего сословия и свободных. Звезды были таким же семейным делом старших Дамур, как летописи – старших Самурхиль.