Доброе утро, Царь!

Не поздновато ли в девяносто шесть лет учиться толковать небесные знаки? Да еще навязывать свое истолкование тем, кто посвящал себя этому занятию с детства! Неудивительно, что главы других Синих Домов разговаривают с ним сквозь зубы.

Сквозь распахнутые во внутренний двор окна лился солнечный свет. Невыносимо жаркое аршское лето, когда раскаленный ветер насыпал на улицах холмы принесенной с пустыни пыли, а небо выгорало до белизны, закончилось. В город вернулась жизнь. Близилась зима – унылое время дождей, походов и войн, но дни стояли хорошие, солнечные.

Закончив, потянулась за предметом, который дед оставил на столе – на самом деле ради этого он и явился в ее комнату, а вовсе не затем, чтобы швыряться тростью. Она сбилась со счету, сколько раз в последнее время энс Адай уклонялся от заседаний Палаты, отравляя ее вместо себя. Но все еще, каждый раз, по ее телу пробегала дрожь, когда пальцы касались ребристого металла энского жезла.

Тонкая серебряная змея изогнулась, готовая зашипеть и ужалить. Не иллюзия – жезл энса был не только знаком власти, но и смертоносным оружием, способным защитить хозяина от нападения или, если придется, подарить ему самому быструю смерть. История Арша знала и такие случаи.

Но гораздо чаще, конечно, жезл использовался по назначению, как знак для голосования в Палате и печать для заверения документов.

Страшно подумать, какую власть энс доверил ее рукам. Ведь если бы Иарра захотела… Придумай любой указ, заверь его змеиной печатью, и его придется исполнять девятой части живущих в Арше высших, а уж свободным и бездомным – всем поголовно. Она в жизни ничего подобного не сделает, и дед это знает. Его доверие ценнее любых богатств, а что он при этом кричит и кидается тростью – да ради Двоих, разве ей жалко?

Подвешивая драгоценный жезл к запястью, Иарра старалась не думать о змеином хвосте, оказавшемся в опасной близости от ее тела, и механизме, скрытом в кончике этого хвоста.

Подошла к зеркалу. В изысканной бронзовой раме – кусающие друг друга за хвост змеи, в этом доме, куда ни глянь, всюду змеи, – оно занимало добрую половину стены.