Доброе утро, Царь!

Только убедившись, что, кроме синяков и ссадин, она невредима, он отвел взгляд и выпустил ее волосы.

– Ты беспокоился за меня, дед, – прошептала Иарра. – Ты за меня боялся!

– Глупая девка, – его голос дрожал. – Я виноват, что отправил тебя из дому в такую ночь! Звезды сулили беду от бездомных! Это они? Как ты уцелела?

– Твой жезл. Я убила человека.

Мысль, что дед правда взволнован, что он испугался за нее – за нее, а не за драгоценное наследие своего Дома! – поразила ее, пожалуй, больше, чем вся прошлая ночь.

– На нас напали, когда мы проезжали мост. Убили лошадей. И Укки тоже. Их было так много, мы ничего не успели понять! Меня тоже хотели убить, а когда увидели, что я женщина… – старик вздрогнул и захрипел, Иарра испуганно схватила его за руки: – Они ничего не смогли, дед, я ударила его жезлом, и он умер! Я вырвалась и прыгнула в воду. Они гнались, но… дед, пожалуйста, не волнуйся!

– Иарра Самурхиль, – проговорил энс.

– Я так горжусь, что принадлежу к твоему Дому, дед!

– Ты не поняла. Я думал всю эту проклятую ночь! Я хочу, чтобы ты была моей законной наследницей. Как только кончится эта возня с бездомными, я призову нотариусов и прикажу им составить завещание, и подпишу его при двенадцати свидетелях. После моей смерти власть над Домом Самурхиль перейдет к тебе.

– Дед, – прошептала Иарра.

– Ты не рада?

– А моя мать?

– Такова моя воля! – рявкнул он.

Он все еще шумно дышал, но говорил теперь, как вечно чем-нибудь раздраженный властный старик-энс, и Иарра облегченно выдохнула.

Она не могла преклонить коленей и вложить своих рук в его, как требовал обычай, потому что и так стояла перед дедом на коленях, цепляясь за его руки и чувствуя в них тревожную дрожь. Она просто произнесла старинную клятву – позже повторит при свидетелях, но то будет лишь ритуал.

– Мои ноги пойдут по твоим следам, и мои руки поднимут твой топор. Я защищу твоих друзей и убью твоих врагов. Я засею твои поля и оберегу твой скот. Я принесу жертвы твоему духу, дабы он благоденствовал в царстве Эннуга, а когда настанет время и мне сойти в его чертоги, я принесу тебе отчет о твоем имуществе и обо всех моих делах, и будешь ты моим судьей.