Доброе утро, Царь!

Охрана? Ей? Ну вот еще!

– Я могу за себя постоять, энс Карана.

– Не сомневаюсь, ведь ты внучка Адая. Но все-таки лучше тебе обзавестись стражей. Я порекомендую энсу Адаю нескольких надежных юношей из моего Дома, если ты позволишь. Может быть, – и сегодня я искренне хотел бы ошибиться, – мы скоро столкнемся с чем-то таким, чего прежде не бывало.

– С бездомными, которые будут способны на большее, чем шуметь и кидать камни? Которые будут опасны для высших, даже для воинов? – энс выглядел удивленным, и она пояснила: – Дед так говорит.

– Энс Адай очень мудрый человек.

– Я знаю, – Иарра помедлила, но он молчал, только смотрел тревожно, и она сказала: – Меня ждет экипаж.

– Это хорошо. Легкой дороги тебе, балла Иарра.

– Тебе тоже, энс Карана.

Быстро зашагала прочь, по усыпанной светлым песком дорожке в тени пожилых кипарисов, к открытой площадке для экипажей.

Ее уже заждались. Молодой задорный колесничий поигрывал хлыстом, тройка золотистых лошадей эссардской породы переступала, дыша нетерпением.

Они встретили Иарру фырканьем и взяли с места сразу, стоило ей взойти на колесницу.

Прохладный вечерний ветер с запахом дождя ударил в лицо, растрепал волосы. Иарра не удержалась от вскрика. Рассмеялась. Она любила скорость, и ветер, и своих лошадей, любила ночь и серебристую россыпь созвездий над родным городом.

Укки, колесничий, залихватски ухмыльнулся ей через плечо – он понимал. С вожжами в одной руке и хлыстом в другой он казался хозяином ночи из песен, что правит летящими по небу скакунами-ветрами.

Иарра улыбнулась ему и стала смотреть вперед.

Глава 2. Убить и выжить

Колесница неслась почти бесшумно – улицы в этой части Арша были гладкими как стекло. Укки управлял мастерски, объезжая поздних прохожих, обгоняя медленные экипажи и умудряясь избежать столкновения всякий раз, когда оно казалось неизбежным.

Вокруг лежал Средний город, живое пульсирующее сердце Арша, древнейшего города в мире. Столицы других государств, Эссарда и Аргала, и далеких земель за Северным морем, могли сколько угодно кичиться превосходством, похваляться богатством и называть себя центрами культуры и цивилизации, – Арш все равно оставался ее колыбелью.

Город, переживший старость и умирание, отстроенный на руинах и вновь состарившийся, он по праву назывался вечным и по праву презирал своих молодых соперников. Это презрение отличало его жителей вплоть до самых низших слоев.