Оживление бубна

Жакова «Бегство северных богов»

В Биармию далекую,

в край еловый,

К Ёну – богу великому,

в дом его сине-зеленый,

Боги запада хищного

пришли, от крещенья бежав,

На поклон к Тучегону,

к зырянским богам с просьбой слезной

О счастливом убежище.

Просит Один – бог воинов,

и жена его верная – Фригг,

Просит Тор – бог-мужик,

с громыхающим молотом божище.

И сказал Ён великий:

«Будет вам мед в моем доме,

Будет пища обильная

и очаг непрерывно горящий,

Но недолог наш век

и конец его близок уже.

Вижу в толще грядущего

человека с крестом к нам идущего,

Черноризца великого…

Повернет он народ к богу новому,

И народ нас низложит.

Мы уйдем от напасти,

мы в ладье поплывем с вами вместе

В море мрака холодного,

В море последнее – вместе».

Человекодеревья

Марийский миф

Корнелапые чудища,

с говорящей листвой,

и с живой, тайнозрящей корой,

С сердцем бьющимся —

вот человекодеревья.

Не осталось их ныне:

переродились иные,

Стали просто деревьями,

а другие – из леса в кочевья

Ночью, тайно ушли

от неверных людей, что крестились

В чужеземную веру.

Но осталась в лесу

не ушедшая с ними рябина,

Потому что любила

молодца из деревни, охотника.

Ну, а он испугался.

В церковь пошел он, к попу,

рассказал про бесовское дерево.

Разъярился наш поп

и велел изрубить топором

Эту нечисть лесную.

Криком кричала она,

и до сих пор этот крик

Ночью слышен бывает.

Говорит дева луны

Марийский миф

Я – дева лунная,

я – бессмертная тень, а когда-то

Сиротою дрожащей

я у мачехи хищной жила,

И терпела побои,

и ругань ее терпела,

Небу молилась, ждала

жениха-избавителя,

на коне огневом – сына царского.

Только он не пришел —

за морями он странствовал теплыми.

Что ему мы – деревенские!

Ночью осенней, холодной

за водой погнала меня мачеха,

Говорила: «Расплещешь —

так побью, что не выживешь, дрянь».

Побрела я к колодцу,

воды набрала и заплакала,

И сестрицу-луну

умолила забрать меня с ведрами

И в своем чреве спрятать.

И вот теперь на луне

я – с ведром, полным звезд,

и на нити небесные вешаю

Эти звезды ночные,

но могут сорваться иные,

Вниз упасть, если туча заденет.

И умрет на земле

в этот миг человек неповинный.

Я заплачу о нем.

Будет горько и тягостно мне,

Словно я это сделала.