Человек с барахолки (сборник)

От девчат пахло красным вином и духами «Индийский сандал». А одеты они были, как сестры-близняшки во все одинаковое, и что больше всего убивало – короткие резиновые сапоги на белые гольфы!

От танца к танцу новые знакомые становились нам все ближе и родней. И через десять минут танцевальных объятий я знал, что мою барышню зовут Оля, а Колькину – Надя, обе работают на фабрике, а живут у черта на куличках – на самом краю города.

Естественно сразу встал вопрос: ехать на троллейбусе до их общежития или соскочить возле нашего.

Время позднее и не хватало только застрять где-нибудь на окраине. Мы рассказывали им не очень приличные анекдоты, а на троллейбусной остановке поставили вопрос ребром: можем ли рассчитывать на ночлег? А то, мол, ночь на дворе, а вокруг одни хулиганы.

– А мы хулиганов не боимся, – рассмеялась Ольга, лихо достав из правого сапога мельхиоровый нож. Надя играючи вытащила еще один такой же.

– Ни фига себе! – вздрогнул от неожиданности Колька. Ножички у девчонок были явно из одного столового сервиза, красивые, но тупые, как валенки.

– Девчонки, так вы пустите нас к себе или будете в ножички играть? – не отступал я.

– Смотря, как себя будете вести! Если как заиньки-паиньки, то пустим.

Вопрос с ночлегом был решен.

3

Мало того, что фабричное общежитие занесло на край города, так и располагалось оно в здании, построенном после отмены крепостного права. Длинный из красного кирпича корпус с большими, как ворота окнами. И за каждым, судя по доносившейся музыке и разговорам, бурлила жизнь.

Как только рама одного из них со скрипом приоткрылось – мы с Колькой полезли внутрь.

– Тихо! – приложив палец к губам, прошептала Ольга. – Если вахтерша что-то заподозрит – сразу вызовет милицию.

Дурачась, мы, словно глухонемые стали объясняться жестами. Щелкали пальцем по горлу, намекая, что не против чего-нибудь выпить. И закусить. И вообще культурно провести время. Намек был понят. Закончив с вином, мы, как порядочные, перешли к культурной программе.

Ольга вытащила из этажерки увесистый в бархатном переплете альбом с фотографиями и с шутками-прибаутками стала показывать своих одноклассников и подруг. А в конце альбома лежал тетрадный листочек со стихами. Развернув его, я стал читать вслух:

Женщина сказала мне однажды:

– Я тебя люблю за то, что ты

Не такой, как многие, не каждый,

А душевной полон красоты.

– Твои? – спросил я Ольгу.

– Нет.