Человек с барахолки (сборник)

А баба ихняя говорит, что, если мы будем вымогать деньги, то она пожалуется главному врачу…

– Вот сука! – больше всего в своей жизни Фомичев не любил стукачей. Тех, кто бегал по начальству он презирал и в школе, и особенно в армии. И задумал он этой бабе отомстить.

– Ладно, передай им, пусть гроб заносят.

Стараясь не дышать трупным запахом, мужики быстренько занесли гроб и тут же кинулись на выход.

– Да погодите вы! – остановил их Фомичев и потащил в трупохранилище. – Которая тут ваша Сергеева?

Он нарочно подвел их не к удавленнице, а к той, что пострашнее, которую привезли с ДТП.

– Эта?

– Кажись, она, – кивнул молодой мужичок и, захлебываясь от тошноты, умчался на улицу.

– Внимательно смотри, – повторил Санька для оставшегося мужика, одетого в клетчатую рубашку с коротким рукавом и выглаженные со стрелочками брюки – по виду бригадира или управляющего. – Может быть, эта?

– Валерка лучше знает, – ответил мужик. – Он брат повешенной. А мне что? Сказали: поехали – и поехали.

– А женщина с вами кто?

– Председатель местного комитета. Дело в том, что родственники покойной уже вторую неделю поминки справляют, вот нас с ней и послали…

– Пусть зайдет, а то вы, не дай Бог, не ту покойницу заберете…

– Да ее сюда под ружьем не загонишь! Брезгливая шибко.

– Королева какая! Придет время – как миленькая будет здесь лежать. Так которую берете?

– Что посимпатичнее, ту и одевай.

– Мне любую не жалко, – представляя, как через полчаса покойницу привезут обратно, сплюнул Фомичев.

Вот переполоху будет в деревне, когда гроб откроют! «Это кого же вы нам, ироды, привезли?» – накинутся родственники на председательницу месткома. А она ни бе ни ме, коли пьянка на уме. Сама стерва бутылку засосала, а люди должны бесплатно вкалывать. Ладно. Тебе же хуже. Но теперь без флакона «Русской» пусть на глаза не показывается. Главному врачу она нажалуется. Жалуйся, рассказывай, как спьяну чужую покойницу забрала…

Когда машина с гробом уехала, Фомичев открыл регистрационный журнал и прочитал, что Сергеева Зоя Владимировна, 23 лет, скончалась от асфиксии верхних дыхательных путей вследствие повешения.