Дух

Очень хотелось спать, но количество картошки все никак не уменьшалось.

– А куда потом все эти очистки девают? – поинтересовался я, чтобы поддержать разговор.

– Свиньям. На свиноферму нашу отвозят.

– А зачем вы тогда бросаете окурки свои сюда?

– Больше грязи – шире морда!

– Ну, вы даете…

– А картошка все никак не кончается – вздохнул Мальгин.

– А мы сейчас сделаем так – сказал Богаев и высыпал остатки картошки в ведро с очистками. Потом тщательно перемешал все это с остатками. Довольный собой он встал со скамейки и ушел мыть руки.

– Ну, раз всё, то надо будить дежурного и идти в роту.

– Теперь понятно, почему, когда дежурит сводная рота по столовой, пюре получается таким жидким.

– А ты думал, что они быстрее нас картошку чистят? – посмотрел на меня с недоумением Горохов.

– Ладно, не умничай, Горох! Пойдемте, наконец, в роту уже!

Было уже четыре часа ночи. Мы оказались одни на улице и даже в ночное время, когда кругом нет никого, солдаты не должны ходить, как им вздумается.

Солдаты должны ходить только строем. А строй должен кто-то вести, поэтому еще минут пять мы потратили на пререкания, кто из нас главный и кто должен вести наряд в роту. Мне и Мальгину было все равно кто главный, хотелось поскорее упасть в койку и уснуть. Но другим почему-то обязательно нужно было продемонстрировать, что они выше остальных, показать свои амбиции, свои претензии на лидерство.

В пять часов утра все тот же молодой повар Соколов растолкал нас.

– Вставайте, уроды! – шепотом подгонял он нас.

Смертельная усталость сковала меня. Веки не слушались, руки опускались, а свинцовая голова так и тянула меня назад к подушке.

Совершив очередной подвиг во имя Родины, мы потащились в столовую. Теперь никто не спорил, кому вести солдат к столовой, кому командовать в этот раз. Засыпая на ходу, мы нехотя добрели до столовой. Мороз лишь на время взбодрил нас, придя на место, большинство солдат поспешило найти укромные места, чтобы вздремнуть еще какое-то время. Жесткие скамейки оказались не такими и жесткими для сна, на полу спалось не менее сладко, чем в армейской койке, а отсутствие подушки с лихвой компенсировалось толстым бушлатом.

Но поспать и десяти минут нам так и не удалось. Часть еще досматривала свои сны, на улице было темно, но в столовой уже вовсю шло приготовление пищи. Приближался завтрак, нужно было поднимать тяжелые кастрюли из варочной на второй этаж, помогать «залу» сервировать столы и разносить тарелки с хлебом и маслом.