Дух

– Где тебя, холера, носит! Помоги варочному переставить кастрюлю!

Я покорно пошел в сторону варочной. Варочная представляла из себя просторную комнату с высоченным потолками, огромными окнами из фасадной стеклянной плитки. На полу и стенах была потрескавшаяся плитка, отполированная и покрытая плесенью, от постоянного мятья. Черные, закопченные потолки говорили мне, что ремонт тут не делался со времен постройки здания. У дальней от входа стены стояли промышленные электрические плиты, вдоль окон стояли большие котлы с водой, а при входе был разделочный стол.

Возле плиты стоял рядовой Мальгин с полотенцем в руках и смотрел на меня.

– Смотрите, не поскользнитесь! Уроните, будите суп ложкой собирать обратно в кастрюлю! – повторил нам повар.

Взявшись с Витьком за горячие ручки мы перетащили тяжелый чан с варевом на пол.

– А ну-ка, пойди… пойди сюда! – услышал я странный голос за своей спиной.

Я повернулся. Снизу вверх на меня смотрел небольшого росточка парнишка с раскосыми глазами в белом халате повара.

– А ну-ка, наклони свою хаю! – угрожающие кричал на меня солдат. – Это сё такое? Я тебя спрасиваю, солдат! Это се такое?

Не разобрав его слов, я растерянно посмотрел на Мальгина, ожидая его помощи. Солдат схватил меня за подбородок и стал тыкать своим пальцем на мою верхнюю губу.

– Чего? – не понимал я.

– Сё это такое, а? Тебя сто, солдат, бриться не усили?

– Чего? Прости, я не понял, что ты сказал.

– Ты сё, дурак?! По-русски не понимаешь?! – в довесок к своим словами он наградил меня оплеухой – Посему не бреешься, солдат, а?

– Я бреюсь… – растерялся я.

 – просто у меня усы быстро отрастают. Я…

– Сё за бред ты несесь! – заорал на меня солдат и наградил повторно оплеухой – Еще раз увизю небритым, сказю твоим дедуськам! Ти меня понял, солдат?!

Наряд начинался не очень весело. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих поваров. Все злые как собаки. Прапорщик злой, повара злые, сержанты злые, все кругом злые. Чего ради? Почему нельзя нормально общаться?

К счастью, скоро все разошлись.

От тяжелой работы не так сильно устаешь, как от этих озлобленных военных, люто ненавидящих всех, так и норовящих тебя как-то унизить, указать тебе на твое место или озадачить очередной малоприятной работой. Проползав три часа на корточках и отмыв всю плитку в коридоре, я присоединился к другим солдатам, которые сидели в цехе приготовления холодных закусок. Было уже очень поздно и всем хотелось спать.