Камея Дианы. Повесть

Этот нейтральный человек – самый опасный во власти, может устроить заговор, если все пойдет не так. О, как он ненавидел это отчуждение, которое не резало ножом, не расталкивало локтями, а просто видело его вне своего интереса!

– Порядок власти не нами установлен, – твердо сказал генерал. – Сколько империй погибло из-за неуважения народа к власти.

2

Эта маленькая славянская страна, отделившаяся от Большого соседа, с которым при разводе не поделили имущество, стала полагаться только на себя и свои внутренние ресурсы.

Здесь тоже переходили на «импортозамещенные» продукты (из-за мировых санкций, наложенных на Большого соседа, повлиявших и на эту страну). Однако дремлющее отечественное производство почему-то не проявляло энтузиазма в замещении импорта, словно ожидая чуда. Уставшие от нехваток и сложности накормить семьи, люди тем не менее ничего не предпринимали.

После развода с соседом страна сохранила такую же структуру власти и все приемы управления вместе с налаженной коррупцией.

Ничего не поделаешь – славянский мир! Ее называли изгоем.

Эта этническая общность родилась когда-то из бурлящего водоворота диких орд в регионе, то складывающихся в большое государство, то раздираемых на малые из-за постоянных этнических войн и борьбы за землю на перекрестке торговых путей и финансовых потоков Запада и Востока. Впрочем, об этом можно узнать из источников.

Здесь веками искали национальную идею. И находили! Вначале это было: «Бей чужих!», потом «Бей своих, чтобы чужие боялись!» и «Обогащайтесь!», а теперь были в большом сомнении.

В разные эпохи настроение народа было разное. Покорность року людей в древности, пригнутых земным тяготением, без возможности думать налегавших на соху, бороздя свои нищенские наделы от зари до зари, чтобы выжить. Своеволие гуннской вольницы, открытой на захват просторов, затопившей кровью степи земли, с тяжелой поклажей награбленного добра за спиной. Независимость средневековых представителей цехов и гильдий, всегда готовых восстать за свои религиозные убеждения; высокодуховное нищенство на стройках коммунизма; светлая вера оттепелей, призывающая быть добрыми и нравственными при лютой деспотии.

Сейчас уже не так важны конфликты иерархического неравенства, соблюдение аристократических или буржуазных приличий, скрывающее изломанные судьбы чистых влюбленных романтиков, они остались только на страницах знаменитых романов, вроде «Саги о Форсайтах».