Ракета без туалета

Дни были как песчинки на пляже – каждая сама по себе вроде бы и не важна, не представляет абсолютно никакой ценности – но все вместе они рождали нечто совершенно другое – величественное, значимое и самодостаточное.

В один из таких дней я, проснувшись и сделав себе привычный крепкий кофе (запасы зёрен подходили к концу, надо будет пополнить их в ближайшее время), одел свою тепловую броню и приготовился совершать утренний обход стрелок на доверенном мне участке. Я открыл дверь на улицу и замер от неожиданности.

Неподалеку, метрах в пятидесяти, на тропинке, ведущий к посёлку, стояла девушка. На ней был яркий жёлтый пуховик, резко бривший в глаза на фоне ослепительно белого снега. Она стояла, совершенно не двигаясь, и напряжённо рассматривала что-то в заснеженных кронах деревьев.

Я тоже застыл на месте, совершенно не зная, как поступить – настолько непривычно было видеть тут ещё кого-то, кроме меня и моего сменщика.

Встряхнувшись от оцепенения, я захлопнул дверь и осторожно, будто опасаясь спугнуть, направился к ней.

Не доходя пару шагов, я остановился и снова замер.

– Простите – наконец выдавил я из себя. – Вы… – я вдруг понял, что совсем не придумал, что сказать дальше, но мне и не пришлось.

– Тсс!… – зашипела она, даже не обернувшись. – Не шуми.

Я тут же замолк и задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть, что же так увлекло её в голых, покрытых летевшим от поездов снегом ветвях.

– Вон, смотри – он показала куда-то вверх рукой в яркой оранжевой варежке. – Смотри, как белка хозяйничает смешно.

Я пригляделся и увидел на одной из веток, довольно высоко, маленький рыжий комочек меха. Белка вертелась вокруг себя, пытаясь что-то сделать, но что именно, разобрать было почти невозможно.

– Она там еду припрятала, точно. А теперь отцепить, кажется, не может.

В этот момент я смог бегло разглядеть свою внезапную гостью, если её можно было так назвать. Высокая, примерно моего роста, она внимательно смотрела на меня большими карими глазами, в которых где-то глубоко внутри плясали озорные искорки.

Она была красива – но не той глянцевой, отполированной красотой, которой ослепляют нас с обложек журналов и рекламных щитов.